– Итак, – Клэр взяла с места в карьер, – никто не возражает против этой штуковины? – Она включила диктофон величиной не больше спичечного коробка и поставила его между Джо и Стеллой.
– Скажите, Стелла, должно быть, для вас было большой неожиданностью, когда взрослый сын вдруг возник из небытия? Ведь вы его не видели, по-моему, двадцать пять лет!
Стелла радостно рассмеялась с выражением именинницы. Клэр уловила в этом грудном смехе оттенок собственнического чувства.
– Это было совершенно потрясающе! – согласилась Стелла. – Что-то необыкновенное! В один самый обычный выходной я пришла домой с ощущением, что в жизни чего-то не хватает, и включила автоответчик. А там – этот голос! – Стелла бросила взгляд на Джо и улыбнулась, как если бы они были в комнате одни. – Это оказался Джозеф, именно как гром среди ясного неба. Он говорил, что мы, возможно, родственники, и сообщал дату своего рождения. Это было как разорвавшаяся бомба.
– Интересный образ. Вы говорите так, словно для вас в этом было больше опасности, чем радости.
– Да, – согласилась Стелла, – я почувствовала опасность. Уж не знаю, отдавал ли себе Джозеф в этом отчет. Мне нелегко далось то, чего я добилась в жизни. И я совсем не была уверена, что хочу каких-то перемен, особенно таких непредвиденных. Мне спустя столько лет напоминали о прошлом – не могу сказать, что мне это понравилось.
– А вы не рассердились, что он посмел вас побеспокоить? Вторгся в вашу частную жизнь?
Молли перевела глаза со Стеллы на Джо. Тот внимательно вслушивался в каждое слово, будто этим фразам предстояло быть высеченными в камне. Клэр удивительно здорово вела интервью.
– Да. Но ровно до того момента, как мы встретились. Разве можно сердиться на Джозефа? Как только я его увидела, мне стало ясно, что это он должен на меня сердиться, а не наоборот.
Молли опять бросила взгляд на Джо, но Клэр пока интересовала только Стелла.
– А не жалко вам, что вы лишили себя сына на столько лет? – спросила она. – Ведь все эти годы он у вас мог бы быть!
Молли затаила дыхание. По лицу Стеллы можно было заключить, что такая мысль не приходила ей в голову и только сейчас, в этот самый момент, доходит до ее сознания.
– Да… – Стелла тщательно взвесила свой ответ. – Думаю, что это была ужасная потеря.
– А за эти годы, – мягко нажимала Клэр, – вы никогда не задумывались над тем, что означало для него остаться без родной матери? Я имею в виду, что вы ведь не были нищей школьницей, вы осознанно от него отказались.
В ответ Стелла всхлипнула. Рыдание повисло в воздухе, неуместное в этих шикарных интерьерах, как пятно на свадебном платье.