А какую опасность можете представлять для меня вы, капитан? Отказавшись даже мысленно искать ответ на этот тревожный вопрос, она пробормотала, взявшись за дверную ручку:
– Ну хорошо. Присоединяйтесь к гостям.
– Ваше великодушие выше всяких ожиданий. – Он перехватил ее руку и положил ее на сгиб своего локтя. – Нам лучше показаться вместе, чтобы избежать массы неприятных вопросов. И не держитесь так, словно проглотили живую лягушку.
Чиста вода в ключах, бьющих в долине, но еще чище серебряная роса, текущая по пальцам.
Татибана Акэми (1812–1868)
Мег попыталась вырвать руку, но она оказалась зажатой, как в капкане, между каменным бицепсом Тальберта и железным частоколом его ребер. Чтобы освободить руку, ей пришлось бы выдержать нешуточную борьбу.
Она была слишком зла, чтобы быстро сообразить, как же поступить, зато Тальберт не оплошал – он открыл дверь гостиной, и теперь, чтобы освободиться, ей пришлось бы делать это прилюдно – перед отцом и прочими гостями, заполнившими зал.
Несколько колкостей по поводу нечестной игры готовы были уже сорваться с ее губ, но в этот момент она почувствовала на щеке тепло его дыхания и ощутила свежий запах мяты. Жар его тела проник сквозь рукав и заставил Мег снова почувствовать всю силу его мужского обаяния.
– Может быть, вы укажете мне за обедом на сомнительных субъектов? – прошептал он ей на ухо, когда они входили в зал.
Его язвительное замечание моментально отрезвило ее, и она процедила сквозь зубы:
– В этом нет нужды. Вы сами представляете наглядный пример.
Она почувствовала, как все его тело мелко завибрировало.
Он смеялся.
Кроме нее, никто не слышал смеха Тальберта, и Мег почувствовала, как между ними возникла какая-то странная связь. Она глядела на свои пальцы, лежащие на выпуклых мускулах руки капитана, словно на чужие. Разум отказал ей, он как бы существовал сейчас отдельно от нее. Но чувства не молчали: она ощущала под ладонью мягкую ткань его фрака, ее ноздри трепетали от запаха мяты, она слышала приближающиеся шаги отца.
– Ну вот наконец и вы! – радостно воскликнул Дуглас. Идите сюда, капитан Тальберт, знакомьтесь с гостями.
Отец утащил своего нового телохранителя. Лишенная тепла его тела, Мег почувствовала что-то вроде озноба.
Отгоняя от себя тревожные мысли, она оглядела зал опытным взглядом женщины, которая ведет хозяйство в доме с пятнадцати лет. Вице-президент банка, стоявший с неизменным стаканом виски в руке, даже изменил в эту минуту своей навязчивой привычке подкручивать кончики усов, чтобы обменяться рукопожатием с Тальбертом. Юджиния Харкорт, вырядившаяся в белое с фиолетовым платье, совершенно не шедшее ей, если учитывать возраст и комплекцию, поздоровавшись с капитаном, продолжала внимательно изучать его, глядя поверх своего бокала. Их дочь Тиффани, хорошенькая восемнадцатилетняя простушка, смущенно покраснела.