— А вот тут ты ошибаешься, Бентли. Причина была.
Бентли нахмурился:
— Я вижу только одну возможную причину и, если быть откровенным, сэр, очень сомневаюсь в ее верности.
— Какая же это причина?
— А такая, что мастер Дезмонд мог поспорить с герцогом, выступая от вашего имени. Он мог стараться убедить отца не завещать Изумрудный домик мисс Бранди и тем самым не лишать вас части наследства.
Из груди Квентина вырвался приглушенный смех.
— Чертовски неправдоподобно. Ведь Дезмонд не переносил меня точно так же, как мою маму. — Квентин решительно покачал головой. — Нет, Бентли, я убежден: Дезмонд отчаянно желал, чтобы отец переделал именно этот пункт завещания.
— Но зачем? Просто для того, чтобы потешить свое самолюбие, лишив вас собственности?
— Нет, — ответил Квентин. — Чтобы потешить свое самолюбие, заполучив Изумрудный домик себе в собственность.
— Мне кажется, мы только что сошлись с вами в одном: покойный герцог никогда бы не отписал домик вашему брату.
— Да, действительно. Но если бы личные планы Дезмонда осуществились, завещание отца в пользу Бранди имело бы тот же результат. Имение перешло бы к Дезмонду в день его свадьбы с Бранди.
Бентли непонимающе уставился на хозяина:
— Вы говорите — свадьбы? Квентин сдержанно кивнул.
— Я уже говорил тебе, что Дезмонд объявил, будто он и Бранди за время моего отсутствия очень сблизились. Я, правда, умолчал об одной детали — он сообщил мне, что они уже были на грани помолвки и что если бы не внезапная смерть наших близких, то он бы уже просил у Ардсли руки его дочери и получил бы согласие.
— Простите, сэр, но я вдруг почувствовал, что мне нужно присесть. — Бентли упал в кресло, медленно переводя дыхание. — Или я последние годы жил где-то в другом месте, или ваш брат говорит вам явную ложь.
— Разве? А вот я не очень уверен в этом, — тихо произнес Квентин. — Чутье подсказывает мне во весь голос, что ты прав. Представить себе союз Бранди и Дезмонда совершенно немыслимо. Но Ардсли действительно доверил дочь заботам Дезмонда. Да и Бранди сейчас более терпима к властному характеру брата, чем несколько лет тому назад. Возможно, в заявлении Дезмонда есть доля правды. Бентли возмущенно фыркнул:
— Чепуха, сэр. Терпимость и благодарность — возможно. Но не больше.
— Ардсли мог думать иначе. Какова бы ни была причина, но он доверял Дезмонду. А кроме того, он, несомненно, обратил внимание, что отношения между Дезмондом и его дочерью становятся все приветливее… Вероятно, этого было достаточно.
— Достаточно для виконта — да, но для мисс Бранди?
У Квентина чуть дрогнул подбородок.