— Что-нибудь случилось? — спросила, наконец, Эмелайн с большим трудом.
— Нет, — ответил он, снимая цилиндр и входя в холл. — Ничего не случилось. Просто у меня возникло одно срочное дело.
Сказав это, Лайам повесил цилиндр на вешалку из черного дерева, стоявшую тут же, слева от двери, затем полез во внутренний карман темно-красного фрака и достал черный кожаный футляр.
— По завещанию моего кузена это принадлежит вам, — сказал Лайам.
Слегка поклонившись, Лайам подал ей футляр и сделал это почти в той же манере, в какой Эмелайн сама отдала ему сей футляр в день похорон лорда Амброуза Ее ответ сегодня прозвучал почти так же, как тогда ответ Лайама.
— Я не понимаю, сэр, — сказала Эмелайн. — Вы принесли мне снова это рубиновое ожерелье?
— Что касается этого, — сказал он чуть насмешливо и чуть грустно, — то я принес и не принес.
— И снова, сэр, я вас не понимаю. Может быть, вы изволите выразиться не столь таинственно?
— Простите меня. Как и было сказано, я принес вам ожерелье. Но я не принес рубины. Дело в том, что это не рубины. Это стразы.
— Стразы?! — воскликнула Эмелайн. — Вы уверены?
— Эксперты из «Ранделл и Бриджес» совершенно в этом уверены, — ответил он.
Лайам открыл футляр и повернул его к свету. Ожерелье блеснуло темно-красным огнем.
Эмелайн с трудом могла поверить, что это не настоящие рубины, так красиво сверкало и переливалось это восхитительное ожерелье.
— Стразы, вы говорите?
Он кивнул.
— Это отличная копия настоящего рубинового ожерелья, которое находится и сейчас у меня в сейфе в Уиткомб-холле. Туда положила ожерелье еще моя мать. И это было почти двенадцать лет назад.
— Теперь я действительно ничего не понимаю! Вы знали сразу, что это копия?
— Я надеялся, — ответил Лайам. — Должен вам сказать, что я уже довольно давно не доставал и не видел оригинала. А также я не знал, что с него сделана копия.
— Ваш отец вам ничего об этом не говорил? — спросила Эмелайн. Лайам покачал головой.
— Мой отец тоже не знал. Он купил оригинал в качестве подарка для моей матери по поводу рождения сестры. Отец никогда не заказывал копию.
— Тогда кто мог это сделать? — удивилась Эмелайн. — И почему? В своем письме к моей матери леди Сеймур говорила, что она нашла ожерелье в своем сейфе, то есть в Сеймур-хаусе. Она решила, что это подарок, думала, что муж хотел сделать ей такой сюрприз.
— Сюрприз для кого? — спросил Лайам спокойно. Он закрыл футляр и положил его на столик рядом с вешалкой. — Я не могу предоставить вам никаких доказательств. Ни кто, ни зачем. Это только история о том, что случилось много лет назад, — сказал Лайам.