— Леди Феба чудесная женщина, — добавила Кордия. — Ее светлость сама доброта! Она пригласила нас снова завтра, для того чтобы познакомить с леди Сефтон.
Видя, что Эмелайн не спешит с ответом, Кордия продолжала горячо:
— Ты только подумай! Если мы понравимся леди Сефтон, то сразу будем приняты в свете. — Кордия вздохнула. — Разве это не прекрасно! И все это, я могу добавить, без малейшего участия миссис Пратт. Теперь я вижу, что все гораздо легче, чем она мне постоянно твердила. Мы и пальцем не пошевелили, а нас уже пригласила на чай дочь графа, и скоро мы будем приняты в свете. Эмелайн не стала ей ничего говорить. Зачем Кордии знать, почему леди Феба обратила на них свое внимание. И зачем ей знать цену этого внимания?
Значит, леди Феба столь добра к ним, что решила представить их самой важной матроне? Но Эмелайн понимала, что дружеские чувства тут ни при чем. Это делается в обмен на одну услугу. Эмелайн не нравился план леди Фебы, и она решила не участвовать в нем. Она будет действовать так, как всегда учил ее добрый папочка. Эмелайн предоставит все воле Божьей. Мэри Бьючемп скромная хорошая девушка. Если Кордия желает брать ее везде с собой, то что ж, у Эмелайн нет на это никаких возражений. С другой стороны, Эмелайн не собиралась никому об этом говорить. Она имела в виду Лайама, конечно. Если судьбе будет угодно, Мэри и Лайам могут встретиться в Сеймур-хаусе. Эмелайн готова принять их с уважением, как и других гостей. Но участвовать в плане леди Бьючемп, интриговать Эмелайн не собирается!
— Тебе нравится мое новое платье, белое с розовым? — спросила Кордия. — Как ты думаешь, оно подойдет для завтрашнего дня?
Эмелайн ответила, что Кордия в любом платье будет смотреться очаровательно.
И это было правдой. Собственно, поэтому Эмелайн могла и не задумываться, какое из новых платьев Кордия имела сейчас в виду.
Через секунду Кордия вспомнила о новых перчатках, которые она купила в пятницу, решила, что они отлично подойдут к платью, извинилась и побежала в гардеробную, дабы поскорее убедиться, что и перчатки, и платье одинакового розового тона.
Почти тут же раздался стук в дверь. Так как слуг в доме не было, Эмелайн пошла в холл, чтобы открыть, хотя даже не представляла, кто бы мог нанести визит в семь часов вечера в воскресенье.
Это был Лайам. Увидев его, она сразу заволновалась, но объяснила себе это волнение только необычным временем для визита, а не тем обстоятельством, что Лайам стоял перед ней — такой роскошный в красивом вечернем костюме, который великолепно сидел на его стройной фигуре.