В эти дни все родственники Фернандо с радостным волнением ожидали их свадьбу. И все были без ума от Шона, особенно его дед Орландо Ретамар. Именно он настоял, чтобы перед церемонией бракосочетания они все втроем пожили в его доме.
– Я хочу получше узнать своего внука, – твердо заявил он. – Нас с ним слишком долго разделяло большое расстояние.
Поначалу Шон немножко стеснялся новых людей и все время льнул к матери. Но не прошло и дня, как он освоился и уже вел себя так, будто жил в фамильном особняке Ретамаров с самого своего рождения и прекрасно знал всех его обитателей. Он носился по дому с двоюродными братишками и сестренками, играл с ними и весело хохотал вместе с дедулей.
Марджи подставила тело под струи горячей воды и на минуту задумалась о радостной предсвадебной суматохе, царившей в доме, о том, что ее замужество было уже почти совершимся фактом. Ей хотелось думать, что Фернандо действительно любит ее. Однако в глубине души она знала, что это не так. Ей до сих пор было непонятно, почему он женился на ней, а не на Линде. Неужели только потому, что надеялся с помощью брака привязать к себе сына?
Она не переставала внушать себе, что теперь, когда они твердо решили пожениться, Линда навсегда уйдет из жизни Фернандо. Но будет ли так на самом деле? Может быть, вступая с ней в брак, он рассчитывает сохранить любовницу?
Но тут же Марджи прогнала эту мысль прочь. Сегодня в половине второго она официально станет сеньорой Ретамар, и все ее сомнения и страхи развеются сами собой, все в ее жизни встанет на свои места. Отныне она будет ежедневно находиться рядом с мужчиной, которого всегда любила. Возможно, он не любит ее. Что ж, у нее хватит любви на двоих.
Едва Марджи вышла из ванной, как раздался стук в дверь и в спальню вошла сестра Фернандо с чашкой чая для нее. Адель была очень красивой женщиной с длинными тёмными волосами и веселыми черными глазами. Улыбнувшись, она спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
– Нервничаю.
– Может, ты немножко успокоишься, если я тебе сообщу, что Фернандо тоже нервничает. – Адель рассмеялась. – Несколько минут назад я позвонила ему на виллу, чтобы просто узнать, как дела, все ли в порядке. Трубку взяла экономка и сказала, что он уже ушел.
– Уже ушел? В восемь утра? – удивилась Марджи.
– О, он наверняка ушел на конюшню, – с ухмылкой пояснила Адель. – Ему просто захотелось с утра пораньше покататься на лошади. Мой братец всегда соблюдает этот ритуал, если днем его ожидает какое-то важное событие. В тот день, когда папа должен был передать ему все дела, он поднялся ни свет ни заря и ездил верхом два часа. Говорит, что прогулка в седле помогает ему лучше сосредоточиться на предстоящих мероприятиях.