Габриель в ответ грустно покачала головой и прошептала:
– Вероятно, он уже ею стал.
Джейсон вытер пот со лба и, опустившись на колени, чтобы перезарядить винтовку, уставился сквозь густые заросли подлеска в ту сторону, откуда доносились звуки оружейной стрельбы. Их набег на лагерь индейцев начался с рассветом. Теперь время уже близилось к полудню. Без сомнения, им удалось нанести кайюс чувствительный удар. Большинство из них поспешно отступали, оставив за собой в этой части леса лишь нескольких воинов, чтобы задержать преследователей. Джейсон намеревался сначала разделаться с этими немногими, затем перегруппироваться и подсчитать потери, после чего двинуться дальше на север, вытесняя индейцев. В то утро он обратился к своим людям с последним предупреждением: только бешеные псы способны нападать на беззащитных. Теперь Джейсон снова вернулся, чтобы осмотреть поле боя. Он опасался, что женщины и дети могли спрятаться в лесу и после первых же приступов атаки о них совсем забыли. Пусть его назовут после этого предателем, но ни одна армия, дорожащая своей честью, не станет истреблять мирное население, и Джейсон всячески старался защитить тех индейцев, которые были совершенно неповинны в гибели Уитменов.
Зловеще хрустнула ветка, и Джейсон тотчас отскочил вправо, однако воин кайюс выполз из-за кустов как раз позади него. Нож индейца рассек тугие мускулы на левом предплечье Джейсона, и кайюс смачно выругался, поскольку целился прямо в сердце белого человека, но тщетно. В ярости индеец снова поднял нож, готовясь нанести еще один удар, но теперь Джейсон уже твердо стоял на ногах и смотрел ему прямо в лицо.
Отбросив в сторону винтовку, которую так и не успел перезарядить, он вынул нож. Описав круг перед глазами индейца, который оказался здоровенным детиной с огромными мускулами, Джейсон ответил на его ругательство другим, покрепче. Он довольно ловко бился на ножах и был не прочь сойтись со своим противником в рукопашной схватке, раз тот сам на нее напрашивался.
– Ну давай же, негодяй, достань меня, если можешь! – крикнул он индейцу на его родном языке.
Сквозь багровый туман гнева, заволокший его глаза, индеец почти ничего не видел. То, что его первая попытка оказалась неудачной, отнюдь не обескуражило воина, и он снова ринулся на Джейсона, но, несмотря на рану, тот ловко увернулся. Индеец продолжал размахивать оружием, предпочитая ловкости грубую силу.
Рана Джейсона слишком кровоточила, чтобы он мог позволить себе затягивать схватку. Внезапно изменив тактику, он не стал больше уклоняться от врага, а, напротив, устремился прямо на него и, пустив в ход правое плечо, что было сил ударил индейца в живот, отчего тот рухнул навзничь. Одним прыжком Джейсон оказался рядом и, прежде чем противник успел перевести дух, выхватил у него нож. Ошеломленный индеец с ужасом смотрел на него снизу вверх, понимая, что видит перед собой верную смерть.