Пробудившейся.
Она откинула голову, когда он сжал губами мочку ее уха, и застонала – тихие, несвязные звуки слетали с ее губ и складывались в песнь. Ей хотелось раствориться в нем. Ей хотелось распластаться на ковре и вобрать его в себя. Ей хотелось ощутить на себе его тяжесть, жар его тела, ей хотелось прикасаться к нему – ей хотелось что-то делать. Ей хотелось действовать. Ей хотелось стать дерзкой.
Она запустила пальцы ему в волосы. Он тихо застонал, и звука его голоса оказалось достаточно, чтобы ее сердце забилось чаще. Он делал потрясающие вещи с ее шеей – его губы, его язык, его зубы, она не знала, что конкретно, но что-то из этого распаляло в ней огонь.
Его губы переместились к ее горлу, оставив за собой разгоряченную кожу. А его руки – они тоже двигались. Они обнимали ее, прижимали к нему и казались чрезвычайно настойчивыми.
И все это перестало быть тем, что ей хочется. Оно стало тем, в чем она нуждалась.
Может, и с Гермионой случилось то же самое? Может, она наивно отправилась на прогулку с Ричардом, а потом... произошло это?
Теперь Люси все понимала. Она поняла, что значит желать то, что всегда считалось неправильным, позволять этому произойти, несмотря на опасность скандала. И...
И тут она произнесла. Проверила, как звучит.
– Грегори.
Его имя звучало ласково, интимно, и ей казалось, что одним – единственным словом она может изменить мир и все вокруг.
Раз она произнесла его имя, теперь он принадлежит ей, и она может забыть обо всем на свете, забыть...
О Хейзелби.
Господи, она же обручена! Теперь это просто не укладывалось у нее в голове. Бумаги уже подписаны. И она...
– Нет, – проговорила Люси, прижимая руки к груди. – Нет, я не могу.
Грегори позволил ей оттолкнуть себя. Она отвернулась, страшась смотреть ему в лицо. Она знала... если заглянет ему в глаза...
Она слаба. Она не сможет сопротивляться.
– Люси, – сказал он, и Люси поняла, что его голос действует на нее так же, как его взгляд.
– Я не могу. – Она покачала головой, все еще не решаясь посмотреть на него. – Это неправильно.
– Люси.
На этот раз она ощутила, как его пальцы взяли ее за подбородок и нежно повернули ее лицом к нему.
– Пожалуйста, позволь мне проводить тебя наверх, – попросил он.
– Нет! – Она буквально выкрикнула это и тут же почувствовала неловкость. – Я не могу рисковать, – сказала она, осмелившись заглянуть ему в глаза.
И это было ошибкой. То, как он смотрел на нее... Его взгляд был жестким, но было в нем и что-то еще. Намек на мягкость, проблеск теплоты. И любопытство. Как будто... Как будто он не был полностью уверен в том, что видит. Как будто он смотрел на нее впервые.