– Такой привилегии у вас нет, – сухо произнес Кэри. – Ваша привилегия – занять место во главе здешнего общества. Миссис Миклби будет в ужасе, если вы отклоните ее предложение. Абигайль, она правда обидится. Я знаю, вы стесняетесь в незнакомых местах, но стеснительность не оправдывает грубость.
– Я не была груба, – испуганно сказала Абигайль. – Это невозможно.
– Миссис Миклби – глупая женщина, она совершила промах. Кстати, по моей вине. Если б я сразу объяснил, что вы моя кузина, она никогда бы вас не оскорбила. Наоборот, бесстыдно пресмыкалась бы перед вами. Но в любом случае она извинилась, и вы должны ее простить. Вы же не хотите оскорбить ее чувства?
– Нет, конечно. Если вы считаете, что ее чувства будут оскорблены…
– Она будет совершенно убита, – заверил Кэри. – И разумеется, Пагглс узнает о вашем бесчеловечном поведении.
– Тогда ладно, – сердито ответила Абигайль. – Можете сказать ей, что я принимаю ее приглашение.
– Я уже сделал это.
– Вы это сделали?
– Да, обезьянка. Но предупреждаю, в следующий раз вы сами возьмете на себя эту неприятную обязанность. И при этом постарайтесь быть очень любезны в своей надменной снисходительности.
– В чем?
– Быть одновременно любезной, снисходительной и надменной не так просто, как может показаться. Но я вас научу, в этом я довольно искусен. Пока урок отложим, сейчас мне придется вас покинуть, ибо возле Дауэр-Хауса меня ждут незнакомые люди с топорами… что-то насчет вяза. Если, конечно, вы не хотите, чтоб я остался. В таком случае я мог бы войти в комнату и закрыть дверь. Мы будем наедине, если вас это привлекает.
– Ни в коем случае! – резко ответила Абигайль. – Скажите, мистер Уэйборн, когда вы говорите, что я никому здесь не должна уступать дорогу, это распространяется и на вас?
– Нет, конечно, – улыбнулся Кэри. – Я ваш ближайший родственник с мужской стороны. А также старше и мудрей вас, что дает мне естественную власть над вами. В сущности, я ваш опекун, а вы моя подопечная. Вы должны поступать, как я вам говорю.
– Неужели?
– Разумеется. И если б вы не выманили у меня проклятое обещание больше не целовать вас, я бы дал вам практическое доказательство своей власти над вами.
Абигайль ошеломленно смотрела на него.
– Потеряли дар речи? Отлично. Вы слишком много говорите. Увидимся за чаем.