– Как ваша няня, мисс Смит? – вежливо спросила она.
– Спит. И пожалуйста, называйте меня Абигайль.
– Кажется, наши старушки живут по одному расписанию, – заметила Вера, передавая ей стаканчик с костями. – Итак, дорогая, насколько серьезно будем играть?
Абигайль нехотя села, глядя в окно на сверкающие под снегом окрестности.
– Как вам угодно, – беззаботно сказала она. – Но может, нам лучше погулять? Конечно, на улице холодно, зато погода такая веселая, посмотрите, какое солнце. У нас ведь не так много солнечных дней. Снег быстро растает, а по грязи уже не погуляешь.
– Благодарю вас, я погуляю летом, – засмеялась Вера. – Не хочу портить свою обувь. У меня ее не слишком много.
Абигайль без всякого энтузиазма бросала кости. Скоро выяснилось, что триктрак не ее игра: ей не везло.
– Может, тогда в карты? – предложила Вера, собирая выигрыш.
– В карты мы наиграемся после ужина, – ответила Абигайль. – Мне хотелось бы снова прогуляться к каскадам, а кузен ушел. Было так весело съехать вниз.
– Да вот он, – сказала Вера, посмотрев в окно.
– Нет, это всего лишь мистер Миклби. Кузен в фиолетовом.
– И что вы о нем думаете?
– О Гекторе Миклби?
– О мистере Уэйборне. Думаю, утром вам было приятно в его компании.
– Не знаю, что и сказать, – призналась Абигайль. – Как только я начинаю думать, что ненавижу его, он делает что-то приятное, глупое или странное. Он говорит, что я здесь первая леди. Вы считаете, он прав?
– Конечно, дорогая. Разве ваш дед не пэр королевства?
– Да, но какое это имеет значение? Мой дядя не желает меня знать, я никогда его не видела.
– А кто еще здесь может похвастаться подобным родством? – усмехнулась Вера. – Среди незнатных соседей ваш дядя, пусть и отчужденный, но граф, должен считаться чрезвычайно важной персоной.
– Я бы предпочла Лондон, где вообще не имею никакого значения.
– Уверена, что это не так. Вы же дочь сэра Уильяма Смита, не так ли?
– Боже мой, не следует верить всему, что говорит мистер Уэйборн. У него странное чувство юмора. Да, моя мать – леди Анна Уэйборн, но мой отец не джентльмен, миссис Нэш. Он торговец. И я не знаю, кто я – леди или дочь торговца.
– Мужчина имеет право быть кем угодно, а женщина равна своей матери.
Обе замерли, когда Гектор Миклби вдруг постучал в окно костяшками пальцев.
– Откройте, мисс Смит! – крикнул он, прижавшись лицом к стеклу.
Абигайль послушно открыла раму.
– Но почему бы вам не войти через дверь? – неуверенно спросила она, пока Рода Миклби влезала в окно и садилась на подоконник.
– Мы всегда заходим через окно, когда мистер Уэйборн в Лондоне, – засмеялась Рода, спрыгивая на пол. – У нас ведь нет ключа.