Ну а дальше вы все знаете, кроме «маленького пустяка». О нем я расскажу в другой раз. Нынче устал. Ведите в камеру.
На следующий день в следовательскую камеру пришло несколько полицейских чинов, в том числе знакомые нам стряпчий и пристав.
Ввели Ландсберга. Он был спокоен и любезен. Со всеми поздоровался, уселся за свой столик в углу и приготовился отвечать на вопросы.
— Вы, Карл Христофорович, хотели сегодня поведать нам о каком-то «пустяке»?
— Да, — грустно улыбнулся Ландсберг. — Сейчас я вам расскажу нечто удивительное. Когда я стал разбирать бумаги Власова, то нашел две, которые заставили расплакаться. Первое — пакет, на котором старик вывел каллиграфическим почерком: «Дорогому сыночку Карле в радостный день его бракосочетания с графиней… — в подарок». Я вскрыл пакет, с ужасом догадываясь о его содержании…
Я вытащил из пакета мои векселя… Старик прощал мне долги. Более того, нашел я и «духовную» Власова: все свое имущество, все немалые сбережения и землю с домом в Гатчине старик завещал мне, негодяю. Господи, сказал я себе, в мире не было больших подлецов и глупцов, нежели я!
После этого мне захотелось умереть.
Ландсберг на суде вел себя достойно. С холодным безучастием следил он за процессом. Кстати, председательствовал еще молодой А. Ф. Кони, ставший вскоре знаменитым юристом. Приговор был относительно мягок — 15 лет каторги.
Попав на Сахалин, Ландсберг сразу же сделался там заметной фигурой. И дело было не только в том, что его процесс прогремел на всю Россию. Ландсберг проявил себя отличным инженером-сапером. Прибыв в конце прошлого века на остров, известный журналист Влас Дорошевич с восторгом писал об этом человеке: «Все, что сделано на Сахалине дельного и путного в смысле дорог, устройства поселений, — сделано Ландсбергом. И Бог весть какая бы судьба постигла сахалинскую колонию, если бы в Петербурге не разыгралась трагедия с „угрозой ростовщика“.
Закончился срок каторги, но Ландсберг остался на Сахалине. Он жил в уютном домике, где порядок соблюдала его миловидная жена — акушерка, по сердечной доброте приехавшая служить на каторжном острове. Завел Карл Христофорович магазин, где приказчики под хозяйским взглядом ловко вели дело. Сам Ландсберг сделался представителем крупного страхового общества, много бывал в Японии и Китае, сыскал славу толкового и честного человека. Мог бы вернуться в Петербург, но не хотел.
Ландсберг порой говаривал:
— Человеку для счастья надо интересную работу и любимую жену.
Волей рока на далеком острове он нашел свое счастье, свою любовь, свое признание.