Дверь за его спиной приоткрылась, и он напрягся, ожидая и надеясь, что увидит ее.
Но это оказался Лейн, который сделал несколько шагов и остановился, заметив Чейза, скрытого в тени. Отодвинувшись от стены, Чейз оперся о перила крыльца и глубоко вздохнул. Сейчас как раз самое подходящее время попытаться поговорить с мальчишкой.
– Я не знал, что тебе так тяжело учиться, – начал Чейз. Он надеялся, что Лейн не пропустит мимо ушей эту попытку завязать беседу и ответит в своей обычной манере.
– А чего ты ждал? – Не глядя на Чейза, Лейн отошел в угол и уставился в сторону загона. – В тот первый день, когда я пришел в школу, я имя свое написать не мог.
Чейзу хотелось подойти и обнять Лейна, как своего собственного ребенка. Он закрыл глаза, обратив лицо к звездному небу. Он знал, что прошлого уже не вернешь. Канули в Лету те дни, когда Лейн просил покатать его на плечах, карабкался на его колени, чтобы послушать сказку, или умолял прокатить на лошади. Чейзу иногда казалось, что эти счастливые времена, на смену которым пришла боль, были всего лишь сном. Неужели ему привиделись те тихие вечера, когда он возвращался домой после изнурительного трудового дня, слышал, как Салли играет на органе, усаживал на колени Лейна и что-то ему напевал.
В угрюмом пятнадцатилетнем юнце, которого он нашел, одного на полуразрушенном ранчо Огги Овенс, не было ничего общего с улыбчивым пухленьким четырехлетним карапузом, которого ч он там оставил. Не много времени понадобилось Чейзу, чтобы осознать, какую он сделал ужасную ошибку, оставив мальчика на попечение фактически совершенно чужой женщины. Тогда он был так охвачен жаждой мщения, что ничто не могло его остановить. И вот теперь, по прошествии двенадцати лет, слишком поздно что-то менять.
– Тебе не придется больше возвращаться в школу. – Реакция Лейна была молниеносной. Он немедленно повернулся лицом к Чейзу. Чейз мог ясно различить черты Лейна. Но по его неуверенной позе он чувствовал, что парень настроен скептически.
– Правда?
– Правда. Но тебе придется с сегодняшнего дня работать на ранчо. Нед встанет на ноги еще не скоро, а Орвила я больше не хочу перегружать. Эва сказала, что не против заниматься с тобой по вечерам.
Лейн засмеялся.
– Ну, а я тем более не против.
Чейз почувствовал, как у него по спине пополз неприятный холодок.
– Как прикажешь это понимать? Игривости в голосе Лейна как не бывало. Он немедленно занял оборонительную позицию.
– Понимай, как хочешь.
Чейз мысленно отругал себя за то, что опять вывел Лейна из себя, когда им так много нужно было обсудить. И начал без обиняков.