Орвил помолчал немного, а потом спросил: – Как вы думаете, мэм, он не прогонит меня?
Чейз уже рванулся было вперед, чтобы лично развеять опасения Орвила, но Эва опередила его.
– Мне кажется, что у мистера Кэссиди каждый человек на вес золота. Да тут полно работы для тебя, даже если ты уже не в состоянии ухаживать за скотом.
– Вы правда так думаете?
– Я это знаю. – Она наклонилась, прижавшись плечом к плечу Орвила. – Я бы не отказалась от помощника на кухне. По правде говоря, – она доверительно понизила голос, – я так устала от всей этой работы.
– Хотя вы здесь всего несколько дней, но с вашим приездом все так изменилось, мисс Эва, и это я говорю не только про вашу стряпню. Я же вижу, как тянется к вам парнишка. А кому друг нужен больше, чем Лейну Кэссиди?
– Ой, Орвил, ничего я такого особенного не сделала.
– А как вы думаете, почему ни одна из тех женщин тут не прижилась?
– Ну, мне действительно любопытно, ведь мне поначалу чинили столько препятствий…
Старик перебил ее, не дав закончить:
– Мисс Эва, у вас доброе сердце, а это как раз то, чего так давно не хватало на этом ранчо.
Когда Эва ничего не ответила, Чейз выждал немного и вышел из своего укрытия. Она улыбнулась ему, и от ее улыбки повеяло таким теплом, что прохлада, которая пришла вместе с сумерками, исчезла бесследно. Орвил высказал то, что давно не давало Чейзу покоя, с той первой ночи, когда она вышла зажечь для него свет. Она не просто леди. У нее золотое сердце.
Орвил поднялся.
– Я, пожалуй, пойду, мисс Эва. Спокойной ночи, Кэссиди.
Они в один голос пожелали ему спокойной ночи, и он скрылся за дверью пристройки. Эва не вскочила с места тотчас же. Она сидела, глядя на Чейза снизу вверх и уронив руки на колени.
– У вас утомленный вид, – заметил он. Решив не ставить ее в известность, что он слышал ее разговор с Орвилом, он спросил: – Вы сильно устаете от работы по дому?
Она покачала головой.
– Нет, конечно же, нет. Я прилично вымоталась, но сегодня не обычный день. Несчастные случаи ежедневно не происходят, и местные школьные учительницы не заглядывают поболтать в самое неподходящее время. Вчерашнее происшествие в городе тоже вряд ли было нормальным явлением. А раз вы сами сказали, что Лейн нечасто убегал из дома, то мне вообще не о чем беспокоиться.
– Да, эти деньки вам много сил стоили, – признал он.
– Вы еще не поговорили с Лейном?
– Мы разговаривали.
– Я знаю, что опять лезу не в свое дело, но… Он рассмеялся.
– Да разве вы угомонитесь? Я сказал ему, что нет необходимости возвращаться в школу, и что вы вызвались заниматься с ним по вечерам. – И, как бы спохватившись, добавил: – Если, конечно, это не слишком вас затруднит.