Всадники резко осадили скакунов перед самым домом. Лошади нервно перебирали ногами после бешеной скачки, храпели и фыркали. Лили отбросила волосы назад и рассмеялась. Затем она спрыгнула на землю, не обращая внимания на протянутые руки спутников, желавших помочь ей спешиться. Морган видел, что ее синие глаза полыхают огнем. «Как глаза богини, на краткий миг спустившейся с небес к смертным!» – подумал он.
Невольно вспомнились газетные заметки, которые он читал о Лили. Да, она действительно была неуправляемым, диким ребенком, заключил он. Ее радовало и возбуждало ощущение опасности. Она не боялась рисковать и обожала выигрывать. Понимая, что это глупо, Морган невольно восхитился этой бесстрашной женщиной.
Наконец он рассмотрел, что один из спутников Лили – Барт Мэйхью, которого он уже видел в магазине Мейси. В другом он узнал сына одного из влиятельнейших людей Нью-Йорка. Этот юноша, постоянно искавший, чем бы заняться, очень часто становился героем скандальных газетных репортажей.
Лили повела гостей в дом. Они стремительно поднялись по ступенькам. Сама Лили, конечно, быстрее всех. Перед тем как войти, она улыбнулась Кэсси и даже не взглянула на двух других, обычно не слишком доброжелательных подопечных, которые стояли рядом, раскрыв рты от удивления.
Прищурившись от возмущения, Морган собрал остатки оконной замазки в кусочек марли, положил ее в металлическую коробочку и вытер руки. Собрав инструменты, он вспомнил, что оставил свой деревянный ящик в гостиной. Конечно, чтобы не попадаться Лили и ее гостям на глаза, можно было бы просто обойти дом и вернуться во флигель, а ящик оставить в гостиной до утра. Но Морган не любил откладывать на завтра то, что мог сделать сегодня. Во всяком случае, именно это он сказал себе, когда все-таки направился к входу в дом. Дети по-прежнему стояли на крыльце.
– Ее следовало бы пристрелить, – пробормотал Роберт.
– Она просто бесстыжая, – согласилась Пенелопа.
– Нет! – В огромных глазах Кэсси заблестели слезы. – Она хорошая, а вы – злые и грубые.
С этими словами малышка резко повернулась и бросилась в дом. Было слышно, как ее маленькие ножки протопали по лестнице, а затем с шумом захлопнулась дверь ее спальни.
Морган посмотрел на Пенелопу и Роберта.
– И все-таки я права, – упрямо сказала Пенелопа, словно желая защититься.
Морган мрачно пожал плечами. Он не собирался поддерживать кого-то из детей, хотя с раздражением заметил про себя, что полностью согласен с Пенелопой.
Из дома послышались веселый смех и громкие голоса:
– Ну же, Лили! Всего несколько партий! Руки Моргана непроизвольно сжались в кулаки.