Лопес: Ты слышишь крики?
Рауль: Временами.
Лопес: И кто, по-твоему, это кричит? Мужчина, женщина или ребенок?
Рауль: Женщина.
Лопес: М-м?
Рауль: Женщина.
Лопес: Кричит женщина?
(Молчание.)
Лопес: И часто ты это слышишь?
(В знак подтверждения Рауль кивает головой.)
Лопес: Сколько раз ты видишь сон ночью?
Рауль: Я всегда вижу сны. Редко, ну, может, раза три всего, мне ничего не снилось.
Лопес: Примерно три раза? С тех пор, как вы переехали в новый дом?
Рауль: Нет, я всегда вижу сны. И в том, старом доме тоже.
Лопес: А, и там ты видел сны! И что это были за сны, которые ты там видел?
Рауль: Об одном я уже говорил.
Лопес: Про ведьму? Тебе всегда снятся ведьмы?
Рауль: Нет.
Лопес: А что еще тебе снится?
Рауль: Иногда мне ничего не снится, в этом доме… Примерно три ночи мне ничего не снилось.
Семья пришла с жалобой на то, что ночами Рауль слышит пугающие его голоса. В приведенном месте интервью терапевт, к удивлению семьи, уже переформулировал заявленную проблему, которая незаметно преобразовалась в проблему ночных страхов. Не слуховые галлюцинации, а ночные страхи, которых у кого только не бывает. Супервизор позвонила терапевту по телефону и предложила инсценировать сон, с участием матери и сына. Матери была отведена роль ведьмы, которая должна была нападать на спящего мальчика. Симптом, таким образом, переставал быть для членов семьи всего лишь предметом обсуждения во время терапии, становясь тем, что реально происходит у них дома, вне контроля терапевта. Имитация симптома в кабинете терапевта служила первым шагом к его изменению.
Рауль: Ведьма…… ведьма……
Мать: Она приближается и заносит над ним нож.
Лопес: О’кей. Как ты думаешь, можем мы драматизировать сон, который тебе снился?
(Молчание.)
Лопес: М-м?
(Молчание.)
Лопес: Женский крик с угрозами убить тебя? Ведьму? О’кей, давай предположим, что мама — это ведьма, которая пришла, чтобы убить тебя. А ты спишь и видишь сон. Хорошо?
Рауль: Нет, я не смогу так сделать.
Лопес: Почему?
Рауль: Потому что… ведьма была выше.
Лопес: Понятно, но давай предположим, что это она, хорошо?
Рауль: Она была больше ее; и такая — полная……
Лопес: А как ты думаешь, твоя мама — какая?
Рауль: Ну, она, действительно, высокая женщина.
(Мать смеется.)
Лопес: Очень высокая?
Мария: Рауль говорит, что когда он понимает…… когда видит, что она собирается пырнуть его ножом, он цепенеет и не может двинуться с места…
Мать: Да, он становится совершенно неподвижным…
Лопес (Переключаясь на Рауля): О’кей.
Рауль (Говорит, запинаясь от волнения): Я просыпаюсь, как… это …(напрягаясь, вытягивает руки вдоль туловища). Когда со мной такое происходит, я не могу… я не могу…… не могу спать… и… и потом я просыпаюсь, но не могу шевельнуться.