Об орлах, — парящих в безоблачном небе, о сияющих снежных вершинах, о безграничном океане.
Но ни один из образов не смог вытеснить из ее сознания кровь на белом ковре и душераздирающий крик. О Боже. Она схватилась за живот, гадая о том, как долго это будет ее мучить. Это было хуже, чем сон, потому что нельзя было проснуться. Оставалось только сжать зубы и терпеть.
После происшествия на Стоун-Айленде все ее существо, словно радио, настроилось на какую-то новую, ужасающую частоту. Слишком много информации свалилось на нее. Хотя она и пыталась убедить себя, что все дело в ее разыгравшемся воображении. Но как бы она ни старалась поверить в это, в ее голове раздавались лишь саркастические смешки.
Она была дочерью Виктора. Ей придется мстить отцу за дядю, и по-другому это не повернешь. Она могла сойти с ума, пытаясь осмыслить все это, но факт оставался фактом. Убийство есть убийство.
Такси остановилось у ее дома, и она с облегчением вздохнула. Там будет темно и холодно, но по крайней мере она останется одна. Ее руки дрожали, и она с трудом расплатилась. Она выбралась из такси.
Дом выглядел заброшенным и таил в себе угрозу. Кусты гортензии давно никто не подстригал, и они выпустили щупальца, угрожающе блестевшие под дождем. Дом смотрел на нее холодными недружелюбными зрачками окон.
Она развернулась, чтобы снова сесть в такси, но увидела лишь габаритные огни отъезжавшей машины. Не было смысла бежать за ней, она была уже слишком далеко. Вот она свернула за угол и исчезла вовсе.
«Не выдумывай. Не позволяй своему воображению играть с тобой злые шутки». Сварливый голос Аликс звучал у нее в голове, когда она медленно шла по дорожке к дому. Это просто пустой дом, и машина стоит в гараже. Если ей что-нибудь не понравится, она возьмет ключи, соберет веши и уедет в отель.
А это неплохая идея. Так она и поступит. Она шла к дому так медленно, что струйки дождя уже начали скатываться за воротник, пробираясь, как холодные мокрые пальцы.
После сегодняшнего дня было бы неудивительно превратиться в параноика. Рейн достала ключи. Внутри звонил телефон, но торопиться было без толку. Пальцы все равно не слушались ее.
И зачем она только убежала от Сета?! Ну что за идиотка. Да, он грубый и с ним сложно, но она бы сейчас все отдала, лишь бы он был рядом с ней и нес какую-нибудь саркастическую чушь. Его теплое присутствие прогнало бы гоблинов, населивших шепчущую тьму.
Как все нелепо. Первый приступ гнева, который случился с ней за всю ее тихую вежливую жизнь, — и она чувствует себя полной дурой. Она уронила ключи в третий раз и закричала от злости.