Лайон, извергнув семя, сразу же лег рядом с женой. Физически ему стало легче, но морального удовлетворения он не получил. Рыцаря мучила совесть. Ему больше нравилось слышать ее стоны, ощущать под собой движения ее тела, отданного в его власть, чувствовать ее горячие руки на плечах, видеть полуоткрытые губы, зовущие к поцелую… К сожалению, сейчас уже поздно что-либо сделать. Если он покажет, что раскаивается, Ариана сочтет его слабым, безвольным подкаблучником, и это повлияет на всю их дальнейшую жизнь. Нет, нельзя ни жалеть ее, ни отменять наказание. Пусть супруга считает, что ее ждет плеть.
Лайон встал с постели, натянул брюки и взглянул на Ариану. Растерянное, измученное лицо жены вновь вызвало угрызения совести. Однако мужчина сдержался.
— Я вернусь за ответом, миледи. Покоритесь мне, принесите клятву верности, объясните значение записки, и мы забудем это маленькое недоразумение. А если будете продолжать молчать, то сильно пожалеете. Мне вовсе не хочется бить вас, но я накажу вас, если придется.
Жена молчала, и Лайон, резко повернувшись, вышел из спальни, надеясь, что достаточно напугал ее, чтобы узнать правду, ибо ничто на свете не могло его заставить изуродовать ее изумительное тело.
Ариана лежала на постели, раскинув руки и ноги, и смотрела на дверь. Она так и не опустила юбки, смятые и потерявшие форму. Господи, как ей было больно. Она сгорала от стыда, она ненавидела! О, какая ненависть затопила сердце! Норманнский ублюдок оскорбил ее, унизил, надругался над ее телом и растоптал душу. Если бы представилась возможность, Ариана убила бы его… Убить… убить…
Девушка застыла, внезапно вспомнив о флаконе с ядом, спрятанном в сундуке. Убить Лайона. Да, он заслуживает смерти. Норманн хочет избить ее, когда вернется. Десять ударов плетью. Более пяти она не выдержит. А Лайон получит Крэгмир и возможность жениться на женщине, которую выберет сам. Именно этого он и желает и именно поэтому назначил десять ударов, а не другое, более легкое наказание.
Поднявшись, девушка вспомнила слова Эдрика: «Не подведите меня». Двигаясь как во сне, Ариана направилась к сундуку, открыла крышку и начала шарить руками среди вороха белья, ничего не видя затуманенным взором. Отыскав флакон, она поднесла его к свету и долго рассматривала ничем не примечательную жидкость. Кто бы мог подумать, что в пузырьке притаилась смерть.
Повернувшись, Ариана внимательно оглядела комнату, и взор ее упал на кувшин с вином, который принесла Терза. У Лайона вошло в привычку выпивать кубок вина перед сном. Иногда он настаивал, чтобы жена присоединилась к нему. Плохо соображая, что делает, девушка медленно направилась к кувшину. Дрожа всем телом, Ариана отвинтила пробку и наклонила флакон над вином.