– Почему? Она умерла во время родов?
– Нет, – ответил Стивен. – Насколько я знаю, она и теперь жива.
– Не понимаю...
– Когда-то моему отцу пришла в голову мысль провести один эксперимент, – начал рассказывать Стивен. – Он нанял индейцев, чтобы они помогли ему перегонять спирт. В конце концов, кто знает о зерне больше индейцев, верно? Среди индейцев оказалась девушка, которая привлекла внимание отца, и, как это часто случается, они с моим отцом полюбили друг друга... или стали любовниками, – поправился Стивен. – Так или иначе, в результате на свет появился я. Когда я родился, эта молодая индианка положила меня в мешок и оставила у двери дома отца. Короче говоря, Ребекка, мало того, что я наполовину индеец, я к тому же незаконнорожденный.
– Но ведь отец вас принял и признал своим сыном, – с сочувствием сказала Ребекка.
– Да, – согласился Стивен. – Он принял меня и признал своим сыном. Когда я подрос, я стал это понимать. Потом он женился на моей мачехе, матери Джин, и она относилась ко мне как к своему сыну. Когда она умерла, я ощущал такую острую утрату, как будто потерял родную мать.
– Тогда я не понимаю, Стивен. Против чего вы протестуете?
– А вот против чего. У меня такая же фамилия, как и у других белых людей, меня воспитывали как белого человека, в моих жилах течет кровь белого человека. И все-таки моя мать, женщина из племени чероки, которой я никогда не видел, повлияла на мою жизнь. Несмотря на мое происхождение, образование, богатство отца, все сводится к одному – я полукровка. Я не могу занять достойного места в обществе, потому что для такого, как я, этого места не существует. И поэтому я протестую. Я езжу с одной ярмарки на другую, и там ко мне относятся в зависимости от того, какой результат я покажу на скачках.
Он замолчал. Молчала и Ребекка. Она никак не могла придумать, что сказать в ответ.
Выждав несколько секунд, Стивен добавил:
– А насчет того, что отец признал меня как родного сына, я вам вот что скажу. Не уверен, что он бы так поступил, если бы у него родился еще один сын, если бы вместо Джин родился мальчик.
– Мне ужасно жаль, Стивен, – прошептала Ребекка, которую глубоко тронул его рассказ. Она немного помолчала, глядя прямо перед собой в темноту ночи. – Похоже, не только в нашей семье были сложные отношения.
Она посмотрела на Стивена. Он, не отрываясь, смотрел на нее. Им казалось, что это длится бесконечно долго. Наконец Стивен, тихонько вздохнув, подвинулся к Ребекке поближе, робко коснулся ее лица и вдруг, порывисто заключив Ребекку в объятия, прильнул губами к ее губам.