Она смотрела на его мощное тело, которое, казалось, сплошь состоит из упругих мышц, на его гладкую кожу, на вздымающийся жезл мужественности и почувствовала еще большее желание. Опустившись на колено, Стивен легонько провел рукой по ее бедру. Ребекка вздрогнула. А рядом с ними плескались серебристые воды ручейка, тихонько – в тех местах, где ручеек наталкивался на небольшие камни, и погромче – там, где воды его разбивались о камни покрупнее.
– Нет, – качнула она головой, предприняв еще одну бесплодную попытку повлиять не столько на Стивена, сколько на себя. – Стивен, это нехорошо!
– Это хорошо, и ты это знаешь. Ты ведь чувствуешь то же, что и я. А что может быть плохого, когда два человека чувствуют одинаково? – Голос его стал громче. – Я представлял себе, как мы будем любить друг друга, с самого первого момента, как только увидел тебя. Ты ведь тоже об этом думала, признайся!
– Да, я и в самом деле... – начала было Ребекка и замолчала, поняв, что таким образом разрешает ему не останавливаться, а продолжать.
И Стивен не стал ждать, а, опустившись на колени, бережно вошел в нее, и впервые в жизни Ребекка ощутила то, что ощущает женщина, когда ею обладает мужчина.
Она чувствовала тяжелое тело Стивена, вдыхала его мужской запах – смесь табака и кожи, виски и конского пота.
Лишь вначале она почувствовала легкую боль, которая быстро сменилась потрясающим наслаждением, охватившим ее тело живительным огнем.
А Стивен входил в нее все глубже и глубже, и все мысли о том, хорошо ли, плохо ли она поступает, покинули Ребекку. Все осталось где-то позади. Важно было лишь то, что происходило между ними. Она порывисто подалась ему навстречу.
И внезапно почувствовала, как глубоко внутри ее нарастает не испытанное доселе чувство. Казалось, каждая клеточка тела сжимается, подобно часовой пружине, все туже и туже, пока наконец Ребекка решила, что больше не выдержит. И в этот момент сладостная мука превратилась в острое наслаждение, которого Ребекка давно ждала. Кожу словно пронзили миллионы маленьких иголочек, и она, содрогнувшись всем телом, глухо застонала. На секунду ей показалось, что она теряет сознание, перед глазами поплыли красные круги, и, содрогнувшись в последний раз, она замерла.
Вот все и кончилось. Они лежали рядышком. Ребекка чувствовала себя так, словно нежится в теплой ванне. Огонь желания, яростно вспыхнув, угас, однако угли его все еще продолжали тлеть.
Стивен положил руку Ребекке на бедро. Она с наслаждением ощущала на своей коже его прохладную ладонь и чувствовала себя так, словно отныне и навсегда принадлежит этому человеку.