— Фултон! — охнула она, но, желая освободиться, она тратила много сил на борьбу, а на крик о помощи их уже не оставалось.
Он прижал ее к стене и стал задирать юбки. Эмма прекратила борьбу, чтобы набрать воздуху и закричать, но, однако, прежде чем она успела крикнуть, Фултон накрыл ее рот своим, прижавшись своими губами к ее губам и вторгаясь языком в глубины ее рта. И снова не было ничего похожего на сладостную теплоту, которую она узнала в объятиях Стивена. Рожденная в трущобах Чикаго, воспитанная опытной женщиной, знакомой с опасностями, которые могут подстерегать юную леди, Эмма сильно ударила коленом в пах Фултону.
Удар заставил его отпустить Эмму. Со стоном он склонился пополам. Она посмотрела, как он, прерывисто дыша, с глазами, дикими от ярости, в полумраке повернулся и прислонился одним плечом к стене. Эмма поразилась, она никогда не видела эту сторону его натуры, никогда не догадывалась о холодной жестокости, скрывавшейся под вежливой оболочкой.
Расправив плечи и пригладив юбки, Эмма заставила себя уйти, медленно пряча свой страх, как от рычащей собаки. Ее первым и безумным желанием было броситься бежать.
Возвращаясь в зал, она была почти уверена, что Стивен ждет ее. Но он кружил Джоэллен в танце, улыбаясь ей и смеясь тому, что она говорила ему.
Для Эммы вечер был испорчен. Не глядя по сторонам, она пошла к выходу и вступила в прохладную чистоту весенней ночи.
Казалось, музыка преследует ее, а поверхность озера, мерцавшая в лунном свете, не предложила обычного успокоения. Добравшись до укрытия на парадной веранде в доме Хлои, Эмма опустилась на качели, спрятанные в тени, и дала выход всем чувствам, которые сдерживала до сих пор.
Она отдала свое сердце и тело человеку, который не мог предложить ей ничего, кроме чувственного влечения. А Фултон, человек, который ей когда-то нравился и которому она доверяла, предал ее. Мечты о респектабельной жизни, прочном браке, счастливой семье были разбиты.
Слезы не могли охладить жар стыда на лице. Почти обезумевшая от горя, Эмма охватила себя руками и закачалась. Несмотря на все свои усилия, она была не лучше своей матери. Для того, чтобы лишить ее добродетели, понадобился всего лишь красивый, сладкоречивый мужчина.
Она сдавленно вскрикнула, когда чья-то рука схватила ее за локоть: она не слышала скрипа петель калитки или звука шагов на дорожке.
Она набрала воздуха, чтобы завопить, но не успела, потому что Стивен сел рядом с ней, освещаемый светом из окна веранды.
— Ты сказала ему.
Эмма вырвала руку. Она устала, что ее все время хватают; высвободилась и вскочила.