— Да, — резко сказала она. — И он воспринял новость нехорошо.
— Не могу сказать, что виню его, — откликнулся Стивен медленно, заметно растягивая слова. Его улыбка сверкнула молнией на фоне чернильно-черного неба, и Эмма почувствовала, как тает. — Терять такую женщину не понравилось бы никому.
Она прижалась к поручню качелей, чтобы ослабить его власть над ней, но он притянул ее ближе.
— Стивен, я, право, уст…
Он прервал ее поцелуем, который заставил ее обвить его шею руками и вздохнуть так, что дрожь пронзила ее до самых кончиков пальцев.
Эмма поджала пальцы в бальных туфельках, а когда Стивен коснулся языком уголков ее рта, сдалась. Он провел рукой от талии вверх и накрыл ладонью грудь, большим пальцем лаская напрягшийся сосок. Жар желания обрушился на все существо Эммы, и ей ничего так не хотелось, как лечь на эти качели и отдаться Стивену.
Но так же внезапно, как он начал целовать ее, Стивен остановился, отодвинув Эмму от себя. Он долго рассматривал ее при свете из окна, потом прикоснулся кончиком указательного пальца к тому самому месту на шее, которого раньше касался Фултон.
— Что случилось?
Эмма быстро отвела глаза, потом посмотрела прямо ему в лицо.
— Фултон стал… перевозбужденным.
— Перевозбужденным? — передразнил ее Стивен, пряча полуулыбку.
Эмма сдержалась, ее взгляд упал на всегда присутствующую кобуру и револьвер на бедре, потом вернулся к лицу Стивена.
— Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку?
Он ухмыльнулся.
— Да, мэм, — хрипло ответил он. — Я снимаю ее, когда ложусь в постель.
Он осторожно взял косу Эммы и провел по ней большим пальцем, словно воскрешая в памяти ощущение от этого движения.
— Завтра рано утром я должен отправиться на перегон. Я зашел попрощаться.
Хотя Эмма знала, что он вернется через две, или около того, недели, ее переполняла грусть, словно он уезжал навсегда, но она не показывала вида.
— Не думай, что это беспокоит меня, — солгала она. — Я рада проводить тебя.
Стивен хмыкнул.
— Полагаю, что так, — согласился он. — Но осмелюсь заметить, мисс Эмма, что вы будете счастливы и увидеть меня вновь. Может быть, я снова увезу вас на остров и буду любить на поляне с маргаритками.
На щеках Эммы вспыхнул жар, потому что простым напоминанием о неистовом наслаждении, которое она испытала, Стивен пробудил в ней множество ощущений. Она прикусила нижнюю губу и уныло взглянула на него.
— Две недели не так долго, — нежно утешил он ее, привлекая к себе и кладя подбородок ей на макушку. — Кроме того, когда я вернусь, будет лето.
Эмма затрепетала, представляя необыкновенные поцелуи и ласки Стивена под яркой летней луной.