Судовой колокол возвестил вторую вахту, и Дрейк со стоном оторвался от губ девушки.
– Тея, мы должны остановиться. Моя тетушка ожидает тебя к чаю.
– Я послала Мелли извиниться перед твоей тетушкой. Я сказала, что мне нужно подготовиться к прибытию в порт.
Поскольку ей понадобилось меньше двух часов, чтобы собраться в столь длительное путешествие, он понял: ее извинения просто уловка.
Она улыбнулась ему, и улыбка ее была исполнена женской тайны.
– Мелли проведет оставшиеся несколько часов со своими новыми друзьями. Прошу тебя, Дрейк, возьми меня.
Он собирался дождаться, когда они обвенчаются, но все его благие намерения сгорели дотла в пламени, бушевавшем в эти мгновения в голубых глазах Теи. Она была непредсказуема, как ветер, и он не смог устоять против желания плыть указанным ею курсом.
Мериуэзеры оказались добрейшими людьми. Они настояли, чтобы мы с Теей жили вместе с ними. Рут обожает детей, и она всегда очень переживала, что ей так и не удалось забеременеть. Эшби просил меня остаться ради его жены, потому что Тея приносит ей так много радости, а ведь Рут пришлось оставить всех своих английских друзей, чтобы отправиться с ним на этот крошечный островок.
7 сентября 1799 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.
Дрейк поднялся на ноги, и сердце Теи чуть не разорвалось от безысходности и отчаяния. Неужели он собирался ответить «нет»? Отведя взгляд, она постаралась скрыть от него охватившее ее чувство стыда и разочарования из-за его отказа.
Услышав какой-то шорох, она украдкой взглянула на Дрейка. Оказалось, он снял галстук и уже начал расстегивать жилет! Значит, он не отказался! Он собирался выполнить ее просьбу!
Ей захотелось что-нибудь сказать, все, что угодно, только бы нарушить тягостную тишину ожидания, воцарившуюся в каюте. Она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни звука – слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как Дрейк снимает жилет.
Почувствовав, что не может просто сидеть и смотреть, Тея вскочила с койки и принялась развязывать тесемки на платье.
– Перестань!
При звуке его хриплого голоса она замерла, в испуге уставившись на него. Неужели она все неправильно поняла?
Он привлек ее к себе и заглянул ей в глаза:
– Я хочу сам тебя раздеть.
– Хорошо, – кивнула Тея. В любом случае она так сильно дрожала, что вряд ли смогла бы раздеться самостоятельно.
Она подождала, когда Дрейк снимет с себя все, кроме коротких нижних панталон, – они сильно оттопыривались там, где выпирала его возбужденная плоть, и Тея, заметив это, невольно вздрогнула. Перехватив ее взгляд, он нежно провел ладонью по ее щеке и с улыбкой проговорил: