– Мы устроены по-разному, но тебе нечего бояться. Тея судорожно сглотнула.
– Да, конечно. И это различие очень интригует меня, – добавила она неожиданно.
Дрейк негромко рассмеялся:
– Меня тоже.
Тут глаза его вдруг потемнели, и сердце Теи гулко забилось. В следующее мгновение он привлек ее к себе, вытащил шпильки из ее прически, и каштановые волосы рассыпались по плечам девушки и водопадом заструились по спине.
Дрейк с благоговением прикоснулся к ее чудесным локонам:
– Твои волосы прекрасны, дорогая. Я давно уже мечтал увидеть, как они свободно спадают на твое обнаженное тело.
У нее перехватило дыхание.
– Ты мечтал обо мне?
– Постоянно.
– О!.. – воскликнула она в восторге. – А о чем еще ты мечтал?
Он загадочно улыбнулся:
– Скоро узнаешь.
Тея задрожала, но вовсе не от холода. Ей хотелось, чтобы поскорее произошло то, о чем говорил Дрейк. Она провела ладонью по его груди, но он тут же перехватил ее руку:
– Не сейчас, дорогая.
Тут он снова привлек ее к себе и крепко прижал к груди. Она обняла его обеими руками, провела кончиками пальцев по широкой спине.
– От тебя так замечательно пахнет, Тея. – Он уткнулся носом в ее шею. – Пахнет так, словно ты унесла с собой все благоухание своего острова.
Она почувствовала, как Дрейк взялся за тесемки на ее платье. Развязав их, он прошептал:
– Дорогая, ты мое тропическое искушение.
Она рассмеялась при мысли о том, что двадцатитрехлетняя девица может показаться столь экзотической такому мужчине, как Пирсон Дрейк.
Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза:
– Поверь, Тея, это правда. Ты заворожила меня своей загадочностью с первой же минуты нашего знакомства.
– Но я самая обыкновенная. – «Не в пример тебе». – Во мне нет ничего загадочного.
Он с улыбкой покачал головой:
– Напротив. В тебе нет ничего обыкновенного. Ты одеваешься как благородная английская леди, и при этом не носишь ни чулки, ни корсет.
– На островах слишком жарко, чтобы носить чулки, а корсеты вредны для здоровья, они мешают женщине дышать.
Он отступил на шаг и снял с нее платье; теперь она стояла перед ним в одной сорочке.
– Ты изъясняешься на безупречном английском, как и подобает леди, но все, что ты говоришь, совсем не походит на обычную болтовню английских леди.
– Просто я всегда говорю то, что думаю.
– Вот именно. – Он снова улыбнулся. – Поскольку ты еще не бывала в Англии, ты даже не представляешь, насколько отличаешься отдам высшего света.
Тут он прижал ладонь к ее груди, и она вдруг почувствовала, как соски заныли, твердея под тонким батистом сорочки. Потом он стал снимать с нее сорочку, и теперь ей казалось, что его пылающий взгляд обжигает ее кожу. Ей следовало бы, наверное, смутиться, но она нисколько не смущалась.