Она рассмеялась, и он тоже не удержался от смеха. А ее улыбка была подобна солнцу, выглянувшему из-за туч во время жестокой бури.
– Могу тебя заверить, что никогда бы не обвинила тебя в том, что ты соблазнил Мелли. И я очень благодарна тебе за то, что ты не отказываешься мне помочь.
Он внезапно нахмурился:
– Рад это слышать.
Она взглянула на него с беспокойством:
– Ты обиделся? Поверь, я не хотела обидеть тебя. Просто я решила, что, раз я отказалась выйти за тебя замуж, ты, возможно, не захочешь помогать мне в моем расследовании.
Гнев его вспыхнул с прежней силой.
– Проклятие! Давай-ка проясним кое-что. Она молча кивнула.
– Первое. Я собираюсь помочь тебе, как и обещал.
– Спасибо.
– Второе. В Лондоне ты остановишься у моей тетушки, чтобы я мог присматривать за тобой.
Она хотела возразить, но он продолжал:
– И еще следует подумать о безопасности твоей горничной. Ты должна понять: если тебе грозит опасность, то опасности подвергаются и все близкие тебе люди.
Глаза Теи округлились. Немного помедлив, она проговорила:
– Да, конечно. Я понимаю.
– И третье. – Он взял ее за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза: – Ты выйдешь за меня замуж, потому что я вовсе не жесток, хотя и могу быть суровым. Да, суровым, но не жестоким.
– О, Пирсон!..
Она больше ничего не сказала, но Дрейк понял, что сделал шаг в правильном направлении.
Леди Апуорт прислала мне свои рисунки с изображением Джареда. Это прекрасный ребенок, совершенный во всех отношениях. Иногда у меня руки ноют от желания подержать его, и Тея, едва начавшая ходить, пробирается на нетвердых ножках в комнату, словно чувствует это. Она взбирается ко мне на колени и сидит тихо, что совсем не похоже на нее. Она позволяет мне баюкать ее и петь песни, которые мне так хотелось бы спеть также и моему сыну. В своем последнем письме леди Апуорт ни словом не упомянула о Лэнгли. Я думаю, она удивлена и разочарована тем, что даже мое исчезновение не заставило его изменить свое мнение обо мне. Я тоже остаюсь при своем. У него нет сердца, и его непомерная гордыня не позволит ему хоть когда-нибудь признать, что он ошибся.
11 ноября 1800 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.
Карета леди Бойл в очередной раз накренилась, угодив в выбоину на дороге, ведущей из Ливерпуля в Лондон. Тея крепко вцепилась в ремень, свисавший с потолка кареты, чтобы снова не оказаться на полу. Одного раза было вполне достаточно. Она все еще чувствовала боль от ушиба, который получила, когда упала, нечаянно задремав.
Дорога стала ровнее, и Тея отпустила ремень, расположившись поудобнее на кожаном сиденье кареты. Остальные дамы по-прежнему дремали. Леди Бойл и ее компаньонка миссис Кумбз сидели напротив Теи и Мелли. Мелли похрапывала во сне, и Тея удивлялась: как ее горничная и остальные женщины ухитряются сохранять равновесие? Никто, кроме Теи, не скатывался с сиденья, хотя карета много раз подпрыгивала на неровной дороге. Она выглянула в окно. Пейзаж очень отличался от всего, что ей приходилось когда-либо видеть. Покрытые пышной зеленью холмы нисколько не напоминали тропический рай ее острова, и все же в них таилась необычайная красота. Интересно, каков же будет Лондон?