Опустив голову, Тай глухо и хрипло шепнул ей в самое ухо:
— Я хотел тебя с той минуты, как увидел впервые. — Его дыхание было горячим и тяжелым, как и его тело. Он продолжал шептать: — Я увидел, как ты гонишься за Луисом, и подумал, что ты восхитительная женщина, что тебя стоит приручить.
Дженни хотела рассмеяться и сказать ему, что ни один мужчина не может ее приручить. Но говорить она не могла. Томная слабость охватила ее всю, а между ног стало вдруг тепло и влажно.
Тай слегка коснулся губами ее лба, и это прикосновение пробудило новые, особенно острые ощущения, подавившие все остальные чувства. Она не замечала луну, белый круг которой висел в темной вышине, она не слышала, что шепчет ей Тай, и только смутно воспринимала его запах, но все его прикосновения — губы у виска, бедра, прижимающие ее к стене, и отвердевшая плоть между бедер — ошеломляли ее и уносили разум.
— Пожалуйста, — прошептала она и потянулась к нему полураскрытыми губами, не в силах прожить еще хоть минуту без его поцелуя; она ухватила Тая за рубашку, притянула к себе и обвила руками его шею.
Тай обнял ее за талию, потом его твердые, мозолистые ладони поднялись выше, а губы оказались совсем близко от ее губ. Обжигая ее горячим дыханием, он шепнул:
— Медленно.
Дженни откинула голову к стене, чувствуя, как большие пальцы Тая приподнимают — ласково и нежно — ее груди.
— Дженни, требовательно проговорил он, и Дженни открыла глаза.
И наконец, наконец его губы соединились с ее губами — крепко, уверенно, властно. Дженни изо всех сил обняла его за шею, изо всех сил прижалась к нему, Так что биение его сердца раздавалось совсем близко у ее груди.
Одержимая безумным, безрассудным желанием, Дженни запустила пальцы Таю в волосы, чтобы теснее соединиться с ним, и раскрыла губы. Язык Тая коснулся ее языка, а его руки под пончо Дженни продолжали ласкать ее грудь. Поцелуй длился бесконечно, у Дженни перехватило дыхание…
Потом он обнял ее уже легче и спокойнее и, поглаживая по спине, шептал еще что-то на ухо. Мало-помалу унялась ее неистовая дрожь и выровнялось дыхание. Дженни положила голову Таю на плечо и гадала, что же это, черт возьми, с ней произошло.
— Думаю, нам стоит немного вздремнуть. Мы ведь почти не спали прошлой ночью, — сказал Тай, когда речь его сделалась вполне членораздельной и обрела разумный смысл.
Слегка откинувшись назад в его объятиях, Дженни, часто моргая, уставилась на Тая, еще не вполне вникая в его слова отуманенным рассудком. А когда вникла, то не могла понять, что случилось. Она чувствовала его сильное, очень сильное желание и ожидала, что он уложит ее прямо на землю и овладеет ею. И, видит Бог, она бы ему не отказала. Он должен был это понимать.