— Когда я пересекала эту территорию до Денвера в первый раз, это заняло у меня год. Какое-то время я провела среди пайютов, шошонов и ютов и научилась разговаривать с ними. — Скромность не входила в число ее добродетелей, поэтому она не стала отнекиваться от своих умений. — Мне хорошо даются языки.
— Вы говорите на языке индейцев? — спросил Браун, явно под впечатлением услышанного.
— Я могу говорить с пайютами, шошонами и ютами, но если мы встретимся с апачами — будет беда.
— Скажите что-нибудь на их языке, — попросил Ханратти. При свете костра охранники выглядели еще страшнее, чем днем. В темноте синяки вокруг глаз казались еще темнее, а порезы и царапины — багровыми.
— Если бы у вас были индейские имена, вас звали бы Подлец и Урод, — сказала Фокс по-шошонски. Краем глаза она увидела, что Пич улыбается. Он достаточно знал этот язык, чтобы понять смысл того, что она сказала.
— Что вы сказали? — потребовал Ханратти, переводя взгляд с Фокс на Пича.
Она встала и потянулась.
— Я сказала, что завтра тоже будет длинный день. Нам надо добраться до станции Сэнд-Спрингс.
Утром, выезжая за ворота станции, они смогли рассмотреть стрелы, застрявшие в бревнах. Хорошо, что у этой стены вчера не было Ханратти, подумала Фокс, а то кто-нибудь из мальчишек был бы убит.
Что и говорить: трудно полюбить таких людей, как Ханратти и Браун!
— Вчера нам повезло. — Таннер ехал рядом с Фокс. За собой он вел связку мулов, которую должен был вести Пич. Когда Фокс удивленно на него посмотрела, он объяснил: — Мистер Эрнандес не жаловался, но я же видел, что его мучают боли в плече.
Стоило только Фокс подумать, что она стала наконец понимать, какой Таннер человек, как он вдруг делал или говорил такое, что приводило ее в изумление и показывало, что она снова ошиблась. Она решила, что он предпочитает держаться обособленно, сохраняя дистанцию между собой и нанятыми людьми. А теперь он взвалил на себя работу Пича, да еще как будто извиняется.
— Если бы Ханратти и Браун стояли там, где мы…
Уже не в первый раз он говорил именно то, о чем она в данный момент думала. Что бы это значило?
— Вы везете с собой кучу денег, — сказала она на тот случай, если он думает избавиться от охраны. Защищать Ханратти и Брауна было не очень приятно, но Фокс знала, что придет время, когда она будет благодарить Бога за то, что у них есть еще два ствола. — А они не отстают и выполняют свою долю работы.
Таннер мельком взглянул на Фокс, но ее лицо было непроницаемо.
— И сколько еще времени нам придется провести в заброшенных почтовых станциях?