Их не развели. Суд назначили на новый срок. Второй раз все повторилось, как и следовало ожидать, уже в фарсовом варианте и, как сказала бы Лена, в темпе «престо».
Развод состоялся.
А вскоре вернулась из Италии Лена. Короткие телефонные разговоры и два письма, написанных ею второпях, к подвернувшейся оказии весьма сумбурно и конспективно пересказывали события в далеком Турине. Доктор Франко проявил чудеса настойчивости и изворотливости, чтобы несколько раз продлевать визу для Лены. И вот Ленка в Москве!
Подругам казалось, что просиди они вдвоем на тахте месяц, все равно до конца не пересказать всего, что произошло за время их разлуки.
Оказывается, Лена уволилась из своей фирмы уже давно, послав им заявление прямо из Италии, и сейчас свободна как птица. Поэтому когда Аня возвращалась домой из школы, Ленка уже сидела у нее в комнате, беседовала с Андреем Ивановичем и встречала подругу словами «Я тебя давно жду», словно Аня была не на работе, а просто где-то задержалась.
— Знаешь, Ленок, — сказала Аня, — ты начинаешь выпадать из московской реальности.
— И слава богу! Я так долго в нее врастала, что даже пребывание в Италии не сразу дало мне ощущение свободы и раскованности.
И начиналась бесконечная беседа за полночь — продолжение вчерашней, позавчерашней, позапозавчерашней…
Аня слушала рассказы Лены и думала, что еще раз подтверждается ее теория о том, как все зависит лишь от того, кто и как любит. Вот влюбилась Ленка второй раз в жизни и готова и католичество принять, и навсегда из Москвы уехать, и работу уже бросила. А Франко? Пока неизвестный ей и таинственный доктор, который так бурно вошел в жизнь подруги и круто изменил ее судьбу, — любит ли он ее так же? Олег ведь тоже любил, а теперь она одна. Но здесь ее старый дом, родители, друзья. Что бы она делала, случись с ней такое в чужой стране, даже просто в чужом городе?
Аня гнала от себя такие мысли, прекрасно сознавая, что и Лене они ведомы, и если уж все препятствия сметены, то не должно оставаться места для сомнений и рассудочных оценок.
Франко, который работал в больнице и, кроме того, имел частную практику, ждал возможности высвободить время и приехать в Москву. Решили регистрировать брак сначала здесь, в Москве, потому что в Италии бюрократическая система невероятно запутанна и процедура бракосочетания, особенно с иностранным гражданином, просто изнурительна.
— Неужели может быть что-нибудь страшнее нашей, совковой бюрократии? — недоумевала Аня.
— Да ты что! Какая у нас бюрократия? Мы просто начинающие бюрократики по сравнению с итальянцами, нам до них еще расти и учиться! Тут особый рассказ, и я бы никогда в жизни не поверила, если бы сама не испытала. Так что ежели мы в области балета впереди планеты всей, то в бюрократии — отнюдь.