– Аманда Миранд. Почему ты спросила? – Мать Аманда… Мне кажется, она знает, где Винтер. Только Винтер больше не появляется под своим именем. Ты сказал аббатисе, что сестра ищет ее. Так?
– Ну… да.
– И сестру зовут – как ты сказал – Отем. Что она ответила на это?
– Я уже говорил тебе раньше, но ты, должно быть, не слушала. Повторяю: она сказала: «Неплохая история из тех, что я слышала».
Отем задохнулась от осенившей догадки.
– Да, я помню, но эти слова заставили меня глубоко задуматься. Они могли означать только одно.
– И что же?
– Аббатиса знает, где Винтер. Иначе она посмотрела бы на тебя, как на сумасшедшего!
– Она так и сделала! Возбуждение девушки померкло.
Взяв ее за руку, Рейн попытался привлечь к себе внимание. Наконец, она взглянула ему в лицо.
– В твоей идее что-то есть, девушка…
Он видел, как она вздрогнула, но продолжал:
– Я серьезно. Настоятельница Аманда, как мне показалось, признала имя «Винтер», хотя всего лишь на мгновение.
– О, Рейн! – Отем обняла его за шею. – Ты действительно так думаешь? – она увидела, как он кивнул. – Тогда нам следует побыстрее лечь в постель…
– Я готов хоть сейчас! – его глаза возбужденно заблестели.
– Я имела в виду, чтобы пораньше встать и вернуться в аббат…
Рейн закрыл ей рот своими губами. Отем широко раскрыла глаза от неожиданности, но вскоре, когда поцелуй стал более страстным, опустила веки и отдалась чудесным ощущениям. Ей казалось, что кровь в жилах бежит все быстрее и быстрее. Щеки и уши горели. Отем встала на цыпочки, чтобы поудобнее устроиться возле Рейна. Она чувствовала мускулистое мужское тело и была готова упасть в обморок от избытка эмоций.
Рейн все еще не отрывал губ от ее рта. Он слышал грохот барабанов неистовой страсти. Отем слушала пение ангелов.
Сильными руками Рейн ласкал ее плечи и волосы. С каждым движением возбуждение его нарастало. Девушка сделала попытку отстраниться, но он решительно притянул ее к себе и стал целовать лицо, глаза, шею и снова губы. Отем крепко обняла его.
Рейн отнес девушку к нагромождению камней среди редкого подлеска. Она чувствовала каждый дюйм его тела, могла ощущать его вкус, запах… Этот мужской запах сводил ее с ума.
Вдруг Отем услышала, как Рейн тихо рассмеялся.
– Ты поражаешь меня, – сказал он.
Она рассмеялась в ответ приятным хрипловатым смехом:
– Эти слова следовало бы произнести мне, сэр Рыцарь.
– Так скажи их, – пробормотал Рейн, уткнувшись ей в шею.
– Ты поражаешь меня.
– У нас общее чувство, – прошептал Рейн. – Мне так нравится твой смех…
Отем прижала ладонь к его щеке.
– Ты такой милый, Барри.