Лавиния не стала смотреть на это убийство. Когда лису бросили собакам, она отвела глаза, но слышала, как они щелкали зубами и рычали, сражаясь за свою долю добычи. Она искренне скорбела по храброму рыжему зверю.
– Вот так кончается погоня, – печально заметила она.
Гаррик слез с седла.
– Если не дать им награду, гончие в следующий раз не будут такими активными. Эти парни следуют традициям отцов и дедов. Выезжают рано, едут туда, куда приведет их первая лиса, и возвращаются на постоялый двор, чтобы отпраздновать и вспомнить все детали охоты.
Подошел егерь и вручил Гаррику хвост лисы.
– Мы решили, что «трубу» нужно отдать другу вашей светлости. Сувенир на память о ее первой... то есть его первой... охоте с нами. – Понимающе подмигнув, он закончил: – Смелый всадник, в самом деле, очень смелый.
– От имени моего друга я благодарю вас.
Гаррик отнес подарок Лавинии.
– Это редкая честь, – прошептал он.
– Что мне делать с этим? – спросила она, не желая касаться ужасного предмета и в то же время, страшась лишиться расположения людей, которые ее наградили.
Гаррик засунул хвост в карман своей куртки.
– С вашего позволения, я добавлю его к трофеям, хранящимся в ружейной комнате в Лэнгтри.
Он легонько ущипнул ее за щеку, как это сделал бы Керр. Но после того как он помог ей забраться в седло, совсем не по-братски положил руку на ее бедро, отчего всю дорогу по ее ноге бежали мурашки, до самых кончиков пальцев.
Торжествующая компания направила лошадей к «Отдыху кучера», надеясь на праздничный завтрак. Гаррик и Лавиния ехали в хвосте процессии.
– Вы жалеете, что поехали со мной? – спросил он, потому что после охоты Лавиния выглядела какой-то пришибленной.
– Да, мне жаль лису. Но мне очень понравился выезд – больше, чем все, что я делала с тех пор, как приехала в Англию.
Он ухмыльнулся:
– Как бы мне хотелось рассказать парням, что этим утром леди снизошла до того, что составила им компанию.
– Это не было снисхождением, – запротестовала она. – Классовые различия имеют большое значение здесь, но они не так важны у нас, где аристократы – это редкость. Когда двойняшки и я были моложе, нашими единственными партнерами по играм были дети арендаторов и рыбаков. Наш дед был лордом и вел себя надменно, но мы не считали себя выше остальных. Наоборот, мы завидовали тем, кто мог играть на улице весь день – ведь мы были заперты в классной комнате с учителем и гувернанткой.