– Какая ерунда! С тех пор как пришла работать в твою компанию, я ни о ком не думала, кроме тебя. Так что тебе не о чем волноваться, – успокоила его Роберта, улыбаясь при мысли, что он ее ревнует.
– Прости, я заговорил тебя и не даю спокойно поужинать, – извинился Джеймс, глядя на ее тарелку, с которой не исчезло ни единого кусочка.
Она кивнула и лукаво посмотрела на него. Некоторое время они ели молча, думая каждый о своем. Роберта так задумалась, что не заметила, как капелька соуса упала на ее подбородок.
Джеймс протянул руку, кончиком среднего пальца стер эту капельку и отправил себе в рот. Она встрепенулась и облизнула губы. Кончик розового язычка высунулся на миг и исчез за алыми губами, к которым он до боли жаждал приникнуть. Выдержка Джеймса подвергалась серьезному испытанию, его глаза потемнели, взгляд стал напряженным.
Роберта, заметив это, в возбуждении стиснула пальцами салфетку. Сегодня вечером что-то непременно должно было произойти. У них обоих не оставалось больше сил терпеть подобную пытку. Они были так близко и одновременно так далеко друг от друга.
Роберте вдруг стало жаль, что Джеймс дал обещание не прикасаться к ней и, судя по всему, готов его выполнить. А ей этого уже совсем не хотелось, ведь она капитулировала еще до того, как пришла сюда. Значит, придется сделать первый шаг самой. Будь, что будет, решила Роберта и дотронулась пальцами до его губ.
В следующий миг она оказалась у него на коленях, трепеща и тая в крепких объятиях. Джеймс жадно целовал ее, а она, закрыв глаза, наслаждалась каждым мгновением. Но когда он дотронулся до ее груди, мягко отвела его ладонь и подняла ресницы. Затем встала и уклонилась от протестующего движения его рук, не желающих выпускать теплое желанное тело.
– Я хочу тебя. – Это прозвучало так неожиданно и откровенно, что Джеймс застонал от охватившего его горячего желания. Однако когда он попытался привстать и вновь обнять ее, Роберта сказала: – Прошу тебя, подожди немного, впереди вечер и вся ночь. Не торопи меня.
– Согласен на все. Только освободи меня от моего тяжкого обещания! – взмолился Джеймс.
– Освобождаю. Более того, просто приказываю оказать моему исстрадавшемуся по тебе телу все мыслимые и немыслимые знаки внимания… но не сию секунду. – Роберта торопливо отодвинулась, поскольку он моментально оказался рядом, и шутливо ударила его по руке, пробиравшейся к ее бедру. – Я пошла в кухню, а ты открой еще вина.
Когда она вернулась с горячим блюдом, открытая бутылка отличного французского вина уже стояла на столе. Они воздали должное и мясу, и вину, пытаясь непринужденно беседовать. Однако возбуждение становилось все сильнее, и они все чаще встречались взглядами, их пальцы то и дело сплетались.