Однажды она спустилась к завтраку, когда Зейд уже ушел. Потом Кэтрин бесцельно побродила по дому – и наконец решилась. Она встала посреди отвратительной столовой, хмуро огляделась. Затем пошла в кухню, взяла ведро и старый нож. Чем быстрее она, начнет, тем лучше. Хэнка поблизости не оказалось, и вообще в доме не было никого, кто мог бы ее остановить. А если обои соскрести, волей-неволей придется чем-то их заменить.
Незадолго до ланча приехала мать Зейда. Лицо Джин засияло, когда она увидела, как яростно невестка скребет стены.
– Ну наконец-то! – воскликнула она. – А я так и не отважилась на это.
– Но Барту это могло не понравиться, – сказала Кэтрин. – Они же были при его матери.
– И при его бабушке тоже, – хмыкнула Джин. – Продолжай в том же духе. Я сейчас тоже найду скребок.
Обе женщины работали и болтали, когда на пороге появилась Стелла. Увиденное так потрясло ее, что поначалу она не могла произнести ни слова.
– Ну и что ты про это думаешь? – спросила Джин, вызывающе глядя на нее.
Кэтрин уже поняла, что мать Зейда довольно своенравна, и ей нравилось это.
– Барт будет вне себя, – хмуро произнесла Стелла, но в ответ услышала пренебрежительный смех.
– Барт отказал этот дом Зейду, так что Кэтрин придется отвечать перед ним.
– А делать я здесь могу все, только не передвигать этот стол, – с озорством сказала Кэтрин, глядя на красное от раздражения лицо Стеллы. Она вдруг почувствовала себя тут дома и больше не боялась женщины с зелеными глазами.
Пришел Хэнк и угрюмо посмотрел на Стеллу.
– Ланч готов, миссис Маккензи, – сообщил он скрипучим голосом.
Но Кэтрин не испугало его строгое лицо.
– О, Хэнк. А могли бы мы поесть в кухне? – вкрадчиво спросила она. Одна Кэтрин всегда ела там, но, если Зейд был дома, им накрывали в столовой. К тому же Хэнк никогда не приглашал в кухню больше одного человека, разве что рано утром накрывал там завтрак для работников. – Я понимаю, что это неудобно, поскольку я не одна, но…
– Меня можете не считать! – зло бросила Стелла и вышла вон под хмурым взглядом Хэнка.
– Идите, – равнодушно пробормотал он. -Через десять минут стол будет накрыт.
– Прекрасно! – Кэтрин одарила его нежной улыбкой.
Когда Хэнк вышел, Джин расхохоталась.
– О, ты многое изменила здесь, дорогая. Мне никогда не удавалось добиться от Хэнка Торренса ничего кроме чашки чаю. А тебя он явно взял под свое покровительство.
– Да, к большому неудовольствию Зейда, – проворчала Кэтрин.
Вдруг голова у нее закружилась, и она еле успела сесть на ближайший стул.
– Что такое? – Джин оказалась рядом, и невестка слабо улыбнулась.