Мы сидим в гостиной Виктории, Джонни вышагивает перед нами.
— Ты не в курсе, что все это значит? — обращается он к Микаэле.
— Нет.
— Но ты ведь работаешь у этой женщины, разве не так? — машет он руками. — Боже мой! Для чего же Виктория собрала пресс-конференцию?
Может, она хочет рассказать всему миру об огромном мешке с дерьмом — своем менеджере?
— Может, она хочет сообщить всем, что сериал с ее участием закрыт? Или предъявить иск телекомпании за дискриминацию по возрасту? — предполагаю я. — Или…
Глаза Джонни округляются.
— Если она предъявит иск, это станет концом ее карьеры. К ней больше никто не приблизится. Думаю, в любом случае все кончено, и тем более если дело в этом чертовом иске.
— Я не собираюсь обращаться в суд, но спасибо тебе за доверие, — холодно произносит Виктория.
Мы вздрагиваем, когда она входит в комнату в черном шелковом костюме и туфлях из крокодиловой кожи.
— Классно одета, — шепчу я Микаэле.
— Ей сшили этот костюм вчера вечером.
— Похоже, она собирается о чем-то объявить.
Волосы Виктории высоко заколоты. Кажется, она совсем не накрашена, что странно для женщины, посещавшей курс красоты известной визажистки Тэмми Фэй. Кожа на лице Виктории приглушенного бледно-желтого цвета, а на носу сухая и красноватая. Под воспаленными глазами пролегли темные круги.
— Виктория, что происходит? — встает Джон. — Я очень переживаю.
Морщусь от его неискренности и лезу в карман за таблеткой «Тамс» [24]. Я глотаю их сейчас, как мятные пастилки. Покупай я их по рецепту, давно бы уже прослыл наркоманом.
— Если Лорн тебя обидел, клянусь, я заставлю его заплатить за это, — кипятится Джонни.
Виктория присаживается на низкую кушетку.
— Пресса уже собралась?
— Да, — отвечает Джонни.
— Си-эн-эн?
Джонни смотрит на меня. Такой суматохи в Брентвуде не было с момента убийства Николь Браун Симпсон.
— Приехали репортеры всех крупных телекомпаний, — киваю я, — а также съемочные группы «Энтертейнменттунайт», «Хард копи» и «Экстра».
— А телешоу «Окно в Голливуд» ? — интересуется Виктория. Не успеваю ответить, как она уже поворачивается к Микаэле: — Где Мэтт?
— Я разбудила его полчаса назад и попросила спуститься.
— Позвони ему снова.
— Конечно. — Микаэла выходит из комнаты и через мгновение возвращается.
Мы нервно переглядываемся, а Виктория застывает на кушетке в состоянии, похожем на транс. Наконец Мэтт удостаивает нас своим появлением. Он не торопясь входит в комнату в мятой футболке и обрезанных джинсах.
Виктория спускает ноги с кушетки.
— Мэтти, подойди, сядь со мной. Мэтт уходит в другую сторону.