Ему не следовало приезжать на этот бал. Дарраг ругал себя за то, что не внял доводам рассудка и явился в дом Мерриуэдеров. Он поступил как законченный идиот!
Дарраг опоздал на бал, потому что не сразу принял решение ехать на него. В этот вечер он долго размышлял, расхаживая из угла в угол по кабинету Лоренса, и едва не вытоптал дыру в роскошном персидском ковре, устилавшем пол. Его одолевали сомнения. Время от времени Дарраг подходил к маленькому столику, чтобы пропустить, стаканчик ирландского виски, которое было таким крепким, что обжигало горло.
Когда на прошлой неделе Мерриуэдер пригашал его в гости, Дарраг хотел сразу отказаться. И дело было не в задетом самолюбии, а в гордости. Ведь миссис и мистер Мерриуэдер были лишь формальными хозяевами праздника, на самом деле его устраивала леди Джанет. Она должна была прислать ему официальное приглашение, однако не сделала этого.
Заметив, что имя Даррага отсутствует в списке гостей, Мерриуэдер заявил, что это произошло по недосмотру. Однако Дарраг расценил его слова как жалкую отговорку.
На бал были приглашены все соседи, живущие в радиусе пятидесяти миль. Даже Лоренс получил открытку, написанную изящным почерком леди Джанет. Однако друг Даррага уехал по делам на три недели в Дублин и ничего не знал о бале в доме Мерриуэдеров. Если бы Лоренс был в курсе всего происходящего, он, несомненно, предостерег бы Даррага от необдуманных шагов и похвалил бы его за то, что ему в течение двух последних месяцев удавалось избегать чар леди Джанет.
– Зачем искушать судьбу, старина? – задал бы свой излюбленный вопрос Лоренс.
И он был бы совершенно прав. Даррагу не следовало искушать судьбу.
Собираясь покинуть эти края и вернуться домой, на запад страны, где жили его близкие, Дарраг сегодня днем спокойно паковал вещи в своей комнате. Но неожиданно ему понадобился листок почтовой бумаги, и он спустился вниз, в кабинет Лоренса. Здесь, на письменном столе, Дарраг и увидел приглашение, написанное рукой леди Джанет. Он сразу же вспомнил разговор с Мерриуэдером, который тоже звал его на бал.
В конце концов после долгих сомнений Дарраг оказался в доме, реконструкцию которого недавно завершил. Однако теперь он понимал, что ему не следовало приезжать сюда. Увидев Джанет, Дарраг ощутил, что в его душе ожили прежние чувства. Никогда прежде ни одна женщина не волновала его так сильно. Красота Джанет неудержимо влекла его. Так, наверное, пение коварных сирен манило несчастных моряков, обреченных на погибель.
И только гордость истинного ирландца не давала Даррагу уйти с этого бала. Она заставляла его танцевать с другими женщинами, хотя ему неистово хотелось сжимать в объятиях одну лишь Джанет.