И во всей это фантасмагории человеческого общения я стою с самого края, как мамонт, который давно должен был вымереть, но по непонятным причинам все еще дожевывает последний стебель папоротника. У меня мобильного телефона нет. И не просто нет, а никогда не было. Единственный мой контакт с этим чудом технологий – это звонки с экстренных уличных вызовов, которые я вынуждена делать с мобильных телефонов прохожих. Они, кстати, дают их мне с большой неохотой, и в большинстве своем сами набирают номер. А мне только угрюмо суют трубку со словами «говорите, уже гудок». Так что я толком даже не умею дозваниваться по нему до нужного абонента. Мне вполне хватает простого дискового аппарата, стоящего в нашей прихожей. Почему-то я совершенно не желаю быть всегда на связи. Может, мне хватает «тамагочи», постоянно тренькающего в самый неподходящий момент? Наверняка. Однако иногда такая моя дремучесть только создает мне проблемы.
– Манечка, я тебе обязательно буду звонить! – торжественно клялся мне Митя, когда садился в такси, чтобы отбыть к месту терзания недр земли – в Ямбург.
– Только звони дольше, а то Полина Ильинична может не услышать. Вдруг я буду в ванной?
– Я буду трезвонить, пока не доведу до самоубийства всех твоих соседей, – «успокаивал» меня он.
– Ага, и после этого меня выселят!
– Почему у тебя нет мобильника? Это же так удобно! И я бы до тебя дозванивался в любой момент, где бы ты не была.
– Я не люблю мобильники. Говорят, они излучают, – отбрыкивалась я.
– Чушь, – уверенно возразил Митя. В целом, я была с ним согласна. Сейчас, в наш век коммуникаций все вокруг чего-нибудь излучает, в той или иной степени. Если вдуматься, мы ежеминутно насквозь пронизаны радио волнами разной частоты. Стоит ли тогда дергаться из-за мобилы. Но я-то дергалась вовсе не из-за этого. Мне все время было жалко денег на такой аппарат. Они же совсем не дешевы, и постоянно требуют долива денег.
– Я все время или на работе, или дома. Зачем мне телефон?
– Манечка, как же мне не хочется уезжать! – потянулся в машине он. И снова прижал меня к себе. Три месяца промелькнули, как стрела Робин Гуда, и врезались в самое мое сердце. Я тоже не представляла, как буду жить без него. Но к чему было об этом говорить. Только портить ему настроение перед полетом.
– А я, что, действительно не могу тебе туда позвонить?
– Я тебе сто раз объяснял, что там только общий коммутатор в рабочей зоне. А в общежитии телефонов нет, так что…
– А могу я позвонить на коммутатор?
– Ну, нет же. То есть, да. Можешь, но только чтобы что-то мне передать. А как ты передашь по коммутатору, что не можешь без меня жить? Хочешь, чтобы надо мной весь завод смеялся? – строго свел брови он.