– Риз?
– Да.
– Я заснула?
Он продолжал гладить ее лоб.
– Ненадолго.
– А почему я спала средь бела дня?
Риз обвел взглядом полутемную комнату, освещенную тусклым светом лампы. Если бы в небе не висела половинка луны, было бы совсем темно.
– Тебе надо было отдохнуть.
– Ох... – Ее ресницы затрепетали и опустились. Должно быть, чувство опасности, нахлынувшее на нее, исчезло.
Глядя на Джем, Риз взял в руки ее ладонь, пытаясь согреть ее. Эта женщина была по-настоящему сильной, даже сильнее, чем он предполагал. Но тонкие пальцы, которые он сжимал в своих руках, напомнили ему, что она все же уязвима, хотя старается никому этого не показывать. Риз поклялся себе, что узнает, что ей наобещал Чарльз Сойер, и не допустит, чтобы она еще раз оказалась обманутой. Он чувствовал изысканное очарование в этой «железной» леди, и ему не хотелось, чтобы она снова потерпела поражение. Несомненно, сама она была честна и порядочна и верила в честность других людей, потому-то Сойеру и удалось ее обмануть.
Мысли его прервал скрип колес кресла Деллы, незаметно въехавшей в спальню. Риз тихо произнес:
– Она проснулась. Делла кивнула.
– Хорошо. Она что-нибудь сказала? – Так, ерунду.
– Ну, это нормально. Она будет приходить в себя еще денек-другой. Я могу посидеть с ней, а вы пока поспите.
– Нет, я еще немного сам посижу. – Риз указал на мягкое кресло у окна. – Думаю, я подремлю здесь.
Следующий час он продремал в удобном кресле, то и дело просыпаясь, чтобы взглянуть на Джем. Наконец, не обнаружив никаких изменений в ее состоянии, он снова вернулся в кресло, снял сапоги и закрыл глаза. Он уже начал погружаться в сон, когда его разбудил внезапный плач.
Джем ворочалась во сне и жалобно плакала. Риз, не раздумывая, забрался в постель и обнял ее. Джем дрожала всем телом, и Риз принялся гладить ее по спине, пытаясь успокоить.
Когда дрожь утихла, Риз хотел было отодвинуться, но Джем вцепилась в него.
– Все хорошо, все в порядке, – прошептал он.
– Не уходи, – раздался ее слабый голос. Джем цеплялась за него, словно он был последним, что привязывало ее к жизни, и Риз не смог отодвинуться. Вспомнив всех тех, кого он так и не смог спасти, снова обнял ее. Он широко раскрыл глаза и уставился в чернильную тьму за окном, понимая, что в эту ночь сон уже не придет к нему.