– Да как-то все… Время идет, а я все тут парюсь.
– Но поймите, идет следствие, – неожиданно для себя начал оправдываться Игорь. – Причем с двух сторон. Олег Павлович делает свою работу, я свою. Мы сделаем все от нас зависящее!
– Так ты адвокат? – встряла вдруг молчавшая до сих пор Анжелика. – Ты, значит, людей защищаешь?
– Да, – сухо бросил Игорь.
– А меня можешь защитить от всяких козлов?
– Я очень дорого беру за свои услуги, – холодно усмехнулся Игорь. – А у тебя, боюсь, на стакан «Анапы» нет.
– А у него есть? – кивнула в сторону Павла Анжелика.
– Не твое дело… – начал было Малышев, но вдруг осекся – Беспалов на глазах начал бледнеть.
– В чем дело, Павел Александрович? – встревоженно спросил Костиков.
– У меня… там… Деньги, – с трудом выговорил Павел, вытирая лоб, покрывшийся крупными каплями пота.
– Где – там?
– Там, дома! Я же совсем про них забыл! Забыл, когда вы меня забирали, проверить, на месте ли они!
– А где они у вас там?
Павел покосился на Анжелику. Малышев нажал кнопку на столе.
– Коломенцев, уведите эту барышню и оставьте ее до утра в отстойнике, а там разберемся, – распорядился он, когда пришел дежурный.
– В каком еще отстойнике? – возмущенно подскочила Анжелика. – Не имеете права! Жулики! Мерзавцы! Сволочи! Я жаловаться буду!
– Коломенцев, оформите ее на пятнадцать суток за хулиганство и оскорбление представителей органов, – спокойно поменял решение Малышев.
Анжелика заплакала, размазывая по опухшим щекам остатки туши, становясь совсем некрасивой. Игорю даже стало ее жалко – все-таки именно благодаря ей Павел вспомнил про деньги, неизвестно, сколько бы он про них вспоминал без нее. В этом был, пожалуй, единственный плюс, что он привез сюда Анжелику.
«Не единственный, – успокоил себя мысленно Костиков. – В конце концов, ей будет где переночевать. Видно же, что ночует где придется и проституцией живет. И как люди такими становятся? Ведь был же у нее когда-то дом, родители, друзья, наконец…»
Пока Игорь ударился в нравственно-философские искания, не страдающий сентиментальностью и не испытывавший ни капли жалости к Анжелике Малышев уже распоряжался насчет машины.
Через пять минут он, Костиков, Беспалов и молодой лейтенант спустились вниз по лестнице. Костиков сел в свою машину, остальные в милицейскую, и все поехали на квартиру к Беспалову.
Отперев дверь, Малышев первым прошел в квартиру, за ним Беспалов, Костиков и лейтенант.
– Итак, где у вас хранились деньги? – спросил Олег Павлович.
– На антресолях, среди запчастей. В коробке из-под «Нескафе». Тамарка туда никогда не лазила, знала, что там только мои запчасти.