— Ну, такое предположение неуместно. Больше десяти человек присутствовали при последних минутах священнослужителя и не заметили ничего подозрительного. Я очень ясно дал понять отцу настоятелю, что не нахожу ничего…
Судья вдруг замолк.
— Да нет, ты прав, — почти сразу же вновь заговорил он. — Я ведь сказал, что бальзамирование тела не уничтожает следов насильственной смерти. Кто-то на основании этих слов мог подумать, что я намерен осуществить вскрытие…
Стукнув кулаком по столу, он воскликнул:
— Нужно, чтобы Цун Ли описал мне кончину настоятеля, не опуская никаких подробностей. Где же этот чертов поэт?
— Когда я уходил от господина Куана, актеры еще пировали. Наверное, Цун Ли все еще с ними. Сегодня вечером им выплатили гонорар, а они не из тех, кто при таких обстоятельствах рано ложится.
— Превосходно! Пойдемте к ним. Не знаю, обязан ли я удару по черепу или двум часам вынужденного отдыха, но я больше совсем не чувствую своей простуды. Моя головная боль исчезла, а вместе с ней и температура! Но разве тебе не хочется спать?
Тао Ган слегка улыбнулся.
— По ночам я сплю мало, — сказал он. — Иногда я дремлю, но чаще в голове бродят всякие мысли.
Судья с любопытством посмотрел на своего странного помощника, который двумя пальцами ловко пригасил фитилек свечи. Вот уже год, как они работали вместе, и судья начал испытывать настоящую привязанность к этой меланхоличной личности. Не переставая спрашивать себя, о чем тот мог размышлять ночами, он открыл дверь.
Шорох шелка заставил его вернуться к действительности достаточно быстро, чтобы заметить исчезающую за углом коридора тень.
— Стереги лестницу! — крикнул он Тао Гану, а сам бросился преследовать таинственного подслушивателя.
Тао Ган побежал к лестничной площадке. Он извлек из рукава моток черной навощенной веревки и натянул поперек лестницы, заметив с ухмылкой:
— Если наш незнакомец слишком поспешит, боюсь, он будет неприятным образом задержан здесь в своем порыве! Едва он приладил свою ловушку, как появился судья.
— Я его упустил, — с горечью сообщил он, — За поворотом есть маленькая лестница.
— Ваше превосходительство, а что это был за человек?
— Я едва его заметил. Он убежал со всех ног, а когда я завернул за угол, там уже никого не было. Но это тот, кто меня ударил.
— Как, ваше превосходительство, можете быть в этом уверены?
— После него остался тот отвратительный запах, который я уловил перед тем, как меня оглушили. Мне начинает надоедать эта игра в прятки. Действовать надо быстро, ведь этот негодяй слышал весь наш разговор! Сначала пойдем к Куану. Если там нет Цун Ли, я разбужу учителя Суеня, и мы сейчас же организуем облаву, обследуем самые глухие монастырские уголки, — включая закрытые для посещения места. Пойдем, не будем терять больше времени!