– И все же хорошо! Как бы ты была без него?
– Как тогда, когда его не было здесь. Нашла бы выход.
– Ну да!..
Женевьева: Наверное, если бы мне хоть немного такого упало с неба, я бы не отказалась. А знаешь, так мне больше нравится. Прежде всего стало лучше: наволочки меняются ежедневно, простыни через день, в вазах свежие фрукты, подносики, кофе в десять часов, чай в пять. Уход такой, что на это потребовалась бы не одна подруга, а целых три. Нет ничего лучше, чем муженек. Утверждаю это со знанием дела, я ничего так не боюсь, как трехдневного гриппа. Грипп у одинокой женщины! Что может быть хуже? Только грипп у матери-одиночки.
– Я тебе все же напомню, что я выкрутилась без него, когда мне пришлось две недели поработать в Риаде или когда Анн призвала меня пожить у нее во время родов. Нужно было пристроить Летисию, на кого-то оставить бутик. В то время у меня еще… было Лилианы. Впрочем, ты в то время была великолепна, я гораздо больше чувствовала присутствие твое, чем дорогого Пьера, которого ты расхваливаешь сегодня. А ведь еще полгода назад ты поносила его.
– О, это правда! Он тогда отказался подежурить вместо тебя около Кароль, когда ей сделали операцию по поводу аппендицита, потому что пообещал своей тогдашней подружке поехать с ней на уик-энд в Трувиль.
– Не напоминай мне об этом случае, я уже постаралась забыть его.
– А когда, уж не помню в какой день рождения Летисии, он смылся в последний момент, хотя вы договорились сводить дюжину ее подружек в бассейн?
– Замолчи, мерзавка!
– Но все-таки все эти годы он вел себя как настоящий подонок.
– Я еще не все тебе рассказала!
– О, давай рассказывай!
– И не подумаю.
– Теперь ты его защищаешь?
– Нет, я защищаю себя. От стыда, что страдала из-за такого типа.
– А-а, ты страдала из-за типа такого же, как все они. Не лучше и не хуже.
– Не верю.
– Может быть, ты знаешь таких, кто лучше?
– Альбер, я чувствую это, отнюдь не такой эгоист.
– Альбер? Почему ты вспомнила о нем? Я думала, ты с ним рассталась.
– Мне так не хватает его!
– Он тебе позвонил?
– Подозреваю, да. Вчера утром Пьер поднял трубку, незнакомый голос извинился и дал отбой. Я уверена, это был он.
– И ты не перезвонила ему?
– Он на несколько дней уехал в Пуатье. Какие-то изыскания в архивах. Я не знаю, по какому номеру звонить.
– И в каком состоянии?
– Поиски?
– Нет, дуреха! Уехал?
– Терпение и выжидание.
– Откуда ты знаешь?
– Он часто звонит Кароль.
– Добрый день, сударыни! Что вы скажете, если мы выпьем чайку? Я принес вам что-то вкусненькое. Легкое, идеальное для диеты. Как себя чувствуешь, дорогая? – Женевьеве: – Что-то она грустна. Эта история изнуряет ее. И еще она нервничает из-за бутика.