Кен замолчал и открыто посмотрел на меня.
— Я хочу рассказать тебе одну вещь, я ведь обещал, что ничего не скрою. Только не считай меня сумасшедшим.
— Ты не безнадежен, — сказал я.
— Так вот, я буквально заболел этой лошадью, все думал, что же могло произойти с сухожилием. И наконец я понял, что послужило причиной.
— И что же? — спросил я. — Есть такое вещество, называется коллагеназа, — он тяжело глотнул. — После инъекции, скажем, двух кубиков коллагеназы в сухожилие результат был бы аналогичным. — Что ты имеешь в виду? — Речь идет о ферменте, разрушающем коллаген, из которого состоят сухожилия и хрящи.
Я пристально посмотрел на Кена. Он в ответ вопросительно посмотрел на меня.
— Ты не сумасшедший, — успокоил его я.
— Но коллагеназу просто так не купишь в магазине, — продолжал Кен. — Ее поставляют химические предприятия, и она используется только в лабораторных исследованиях. Это довольно опасное вещество. То есть оно разрушает и сухожилия человека. Уж лучше не пытаться вкалывать его себе в вену.
«О Господи», — подумал я.
— Коллагеназу можно купить в концентрированном виде, в маленьких пузырьках, — сказал Кен. — Я узнавал. Достаточно одного кубика воды, чтобы довести ее до нужной концентрации. Потребуется только очень маленькая игла.
«О Господи», — снова подумал я.
— О чем ты думаешь? — спросил Кен.
Я думал о том, что он попал в серьезную переделку, но вслух сказал:
— Продолжай.
— Не забудь, — сказал он, — что в промежутках между этими случаями у меня были десятки других лошадей — скаковых, охотничьих и так далее — и с ними все было в порядке. На каждый несчастный случай приходилось много успешных операций. Несколько раз нам присылали пациентов из других ветлечебниц, и ни одно животное не погибло. Когда я рассказываю о смертельных исходах, то можно подумать, что все они происходили один за другим.
— Я понимаю.
— Так-то. Следующей была лошадь, которая скончалась в боксе интенсивной терапии. Я рассказывал тебе о ней сегодня утром.
Я кивнул. Он, похоже, не собирался повторять свой рассказ, но я спросил:
— Кто был владельцем?
— Один парень по фамилии Фитцуолтер. Порядочный человек. Он отнесся к этому философски и меня не винил.
— У тебя есть какие-то соображения на этот счет? Или ты считаешь, что эта умерла естественной смертью?
Он тяжело вздохнул.
— Я провел анализ крови этого жеребца, но я слишком поздно взял пробу. Результат неизбежно был бы отрицательным.
Я внимательно посмотрел на его бледное взволнованное лицо.
— Даже если результат был отрицательным, у тебя ведь есть какие-то подозрения?