Но чувство не уходило, оно жило в ней. Неоспоримое. Неутолимое.
Щелчок открываемой двери вывел Сьюзен из невеселой задумчивости. Она напряглась, как парус под порывом ветра, увидев Лейта, выходящего на веранду. Сердце Сьюзен понеслось галопом, круша на скаку все ее представления о том, что такое хорошо и что такое плохо.
Он не заметил ее. Медленно подошел к дверям комнаты Эми. Остановился. Уже поднял руку, чтобы постучать, но заколебался и какое-то время стоял, положив ладонь на оконную раму. Потом, устало покачав головой, с видимым усилием заставил себя отойти от двери и направился к перилам веранды, за которые и ухватился так крепко, словно надеялся таким образом удержаться от каких-то сомнительных поступков.
Сьюзен чувствовала, как ему тяжело, и не могла больше оставаться в тени. Раз она — причина его страданий, значит, она и должна теперь попытаться что-нибудь сделать.
Плетеное кресло скрипнуло, он вздрогнул и обернулся. Сьюзен встала. Лейт выпрямился и уронил руки, сжав их в кулаки. Он стоял на месте, но Сьюзен жгло сознание того, что неподвижность дается ему лишь ценой борьбы — он явно сдерживал желание броситься к ней. Нетвердым шагом Сьюзен прошла несколько метров, приблизившись настолько, чтобы можно было спокойно разговаривать.
— Ты хотел поговорить со мной? — спросила она, останавливаясь.
Его глаза с жадностью пожирали ее — это была отчаянная мука, а не просто желание.
— Я не понимал, о чем просил тебя тогда, на автостоянке, когда требовал, чтобы ты бросила мужа ради меня, — с болью произнес он. — Теперь я это знаю.
— Мне очень жаль, Лейт. Если ты хочешь, чтобы я уехала…
— Нет. Дело сделано, Сьюзен. Я не любил Данику, но она нравилась мне. Очень. Она была мне хорошим другом. Надежным, понимающим…
Он помолчал, переводя дух.
— Я не мог… Я не могу просто презреть ее чувства.
Это была мольба, отчаянная просьба понять.
— Что ты теперь хочешь делать? — мягко спросила она.
Он чуть улыбнулся какой-то вымученной улыбкой.
— Речь не о том, чего хочу я, Сьюзен. Речь о том, чего хочет Даника. И поскольку именно я поставил ее в такое положение — фактически сбежал из-под венца, — теперь мне ничего не остается, как с уважением отнестись ко всем ее пожеланиям. Уж это-то она заслужила.
— Тебе не обязательно придерживаться того, что ты сказал вчера ночью, Лейт. Если это было сказано в пылу минутного увлечения…
— Нет. Ты же знаешь, это не так. Страстная нота в его голосе только усилила душевную боль Сьюзен.
— Как знать, Лейт? Может быть, это только физическое влечение и ты скоро пожалеешь о том, что сделал сегодня? В конце концов ты станешь ненавидеть меня за…