- Я постучал! - вызывающе заявил он. - Вы не ответили.
- Я не обязана открывать вам дверь среди ночи!
- Но вы же не спите?
- Вас это не касается!
- Нет, касается. Даже очень. Я не люблю, когда мне лгут. В том числе и вы. Вот я и решил устроить проверочку, - ядовито сказал Филдинг. - И что я вижу: конечно, вы не смотрите этот идиотский фильм... с этим приторным жиголо! Так что ж происходит, Кармоди?
- А вам какое дело, чем я сейчас занимаюсь? К тому же Роберт Голдинг играет в нем вовсе ни жиголо, а...
- Но вы мне солгали! - взревел Филдинг.
- Я просто передумала! - с вызовом бросила Энн.
- Ах, передумали? - Он сделал театральный жест, как бы представляя ее публике. - Так вот, значит, что вы носите под своими постными серыми костюмами! Еще одна ложь. Я рад, что уличил вас и в этом. Все сходится. Вы лжете мне на каждом шагу, Энджел Кармоди!
- Что хочу, то и надеваю! Это никому не видно.
Филдинг упер руки в бока.
- Вот-вот! Это ваш принцип. У вас все скрыто за завесой лжи. Только вот что я вам скажу, Энджел Кармоди: этот номер у вас больше не пройдет!
Издевательский тон, которым Филдинг дважды назвал ее полным именем, отрезвил Энн. Призвав себе на помощь все свое достоинство, она твердо сказала:
- Если вы пришли сюда, чтобы уличить меня во лжи, мистер Филдинг, считайте, что достигли своего. А теперь, пожалуйста, уходите!
Энн демонстративно отвернулась от него и устремила взгляд на океан.
- Черт бы вас побрал!
За неистовым проклятием последовало такое же неистовое действие. С искаженным лицом Филдинг пересек комнату, схватил Энн за плечи и стал ее трясти.
- Признайтесь же, что вы все лгали! Про оргии с молодыми людьми, про то, как хорошо вы искушены в сексе, про то, что вас так возбуждает этот дешевый актеришка. Зачем вы мне лгали, Кармоди?
Энн была больше потрясена яростью в его глазах, чем грубостью его действий.
- Да, это все неправда! - воскликнула она, потеряв власть над собой. - А зачем вам правда? Как будто она вас интересует! Вы до того заняты собственной персоной, что другие люди для вас не существуют.
- А вы попробуйте! - гремел он. - Попробуйте сказать мне правду! Я не могу больше выносить это!
- Вы не можете? - захлебываясь от беспомощной ярости, крикнула Энн. Сейчас же отпустите меня! И нечего на меня так пялить глаза! Убирайтесь отсюда, пока я не подняла на ноги весь отель!
Филдинг еще крепче стиснул ее плечи. В глазах у него горел огонь бешеной решимости.
- Нет уж, сначала я воздам вам по заслугам!
Одной рукой он с силой прижал ее к себе, другой, как тисками, обхватил ее голову. И прильнул к ее губам. Но в этом поцелуе не было нежности. Это было насилие, попытка сломить ее, сделать покорной.