— То есть попросту убить его.
— Убить, Саша. Убить — и никак иначе! — буднично соглашается со мной Банников. — Можно подумать, что до этого ты преподавал закон божий в женской гимназии.
— Да я в общем-то ничего не имею против. Подумаешь, невидаль. Но у меня только одна голова и я ею дорожу. Поэтому, прежде чем приму какое-то решение, мне нужно все тщательно обдумать, — медленно произношу я, пожимая плечами.
Генерал явно играет в какую-то игру, пока ещё непонятно, в какую. Это в порядке вещей. Ничего другого я от него и не ждал. Ясно так же, что не договаривает он значительно больше, чем говорит. И это в порядке вещей. А вот то, что он собирается использовать в своей операции человека почти незнакомого, взять его в дело, только от того, что тот отличный стрелок, — вот это настораживает. Это пахнет подставой. Да что там пахнет! Воняет, смердит ею!
Одно из двух: либо все действительно так, как грузит мне Банников, тогда где-то на дистанции от страны Икс до нашей великой Родины меня ожидает личный опекун, а то и группа таковых, чтобы заставить навеки замолчать грешный мой язык, потому как свидетелей, которых планируется оставить в живых, на улице не ищут. Но скорее всего вероятно другое. Неприятности, о которых так долго говорили большевики в лице генерала Банникова, обязательно должны произойти. Скорее всего, так и задумывается, и мое бренное тело надлежит принести в жертву на алтарь Отечества для успеха операции. Иначе, зачем бы им понадобился чужак? Им что, своих киллеров не хватает? Интересно, что же они все таки задумывают?
— Сколько я за это получаю? — На подобном вопросе лицо следует изобразить посерьезней. Речь идет о работе, а зачем я сюда приехал, собственно говоря, как не за работой?
— Тридцать штук, и работу начальника службы безопасности, — чеканит Банников заранее заготовленный текст.
— Не пойдет.
— Почему? — вопрошает он.
Глупый вопрос. Даже если бы я принял всерьез его рассказ о предстоящем деле, даже если бы не усмотрел в нем угрозу для собственной задницы, чего ради мне соглашаться на первое предложение?
— За такие деньги средней руки наемный убийца отправляет в мир иной средней руки бизнесмена. Я так понимаю, передо мной ставится более сложная задача. Или я не прав?
— Прав. Люблю умных людей.
Вот это вряд ли. Во всяком случае, насчет любви ко мне сейчас это не относится. Так что комплименты излишни.
— Хорошо, — продолжает Тимофей Прокофьевич. — Назовите ваши условия.
— Условия будут только тогда, когда я дам согласие. Пока же, товарищ генерал, это все только разговоры.