«Дионис, Сигма, Клерк, Беовульф, Дезерт Файр».
— Что, и все? — брови Бирюкова удивленно лезут вверх. — Не густо! Хорошо. Подойдем с этой стороны. «Дионис».
Дисплей, виновато мигая, выдает текст: «Информация отсутствует».
— Вот даже как? «Беовульф».
Ответ на этот и последующие запросы не радуют разнообразием. Он в точности повторяет первый.
— Черт побери! — возмущается мой друг и я его вполне понимаю.
— Ладно. Попробуем следующим образом.
«Макс Коулер — биографические данные»
«Макс Коулер» — безропотно повторяет машина и, словно издеваясь над нами выдает на гора: «Информация отсутствует. Дело находится в служебном архиве президента США.»
— Здрасьте, приехали! — обескуражено произносит наш Арамис. — Вот так номер! Сейчас все брошу и полезу в президентский архив. Командир, ты что-нибудь понимаешь?
— Только то, что мы столкнулись с чем-то весьма экстравагантным.
Насколько я помню, с ЭВМ этот архив не знаком и содержащиеся там документы имеют гриф «Особо секретно. Хранить вечно».
— Правильно. Перед прочтением сжечь, — в тон мне произносит Слава.
— Шутишь? — с укоризной бросаю я.
— Какие уж ту шутки?! Знаешь, у меня почему-то такое ощущение, что Сухорук уже тыкался в эти ворота.
— Поэтому и заинтересовался делом Мюррея?
— Видимо да.
— Хорошо, предположим, ты прав. Но зачем вообще он потянул за эту нить?
— Пока сказать точно не могу, — лицо Бирюкова задумчиво. Глядя на него невольно создается впечатление, что, помимо компьютера, стоящего перед ним на столе, в голове у него находиться ещё один, куда более мощный. — Но полагаю, это как-то напрямую связано с делом об убийстве Мухамедшина.
— Почему? Аргументируй.
— Знаешь, когда я осматривал кабинет Сухорука, меня не оставляло такое чувство, что в нем нет ничего лишнего. По отзывам сослуживцев, он как раз из тех людей, которые больше всего ценят четкость и порядок. Да ты сам посмотри, как аккуратно подшиты и пронумерованы бумаги в папке.
Верно, не попрешь. Как ни крути, а при жизни подполковник Сухорук скорее всего был человеком крайне методичным.
— Верно. что дальше? — соглашаюсь я, ожидая продолжения аргументации.
— Папка, которая была мною найдена в его кабинете, имеет порядковый номер два. Очевидно, где-то есть и другие.
— Честно говоря, я тоже так думаю. И что это нам дает?
— Мне кажется маловероятным, чтобы Сухорук вел какое-то свое собственное расследование. Для этого он слишком, что называется, человек государев. Хотя окончательно отбрасывать подобную версию все-таки рискованно.
— Согласен.
— Так вот, поскольку версию о частном детективе мы пока оставляем в стороне, то, я полагаю, нам следует сосредоточить свое внимание на деле этого убитого полковника-узбека.