— Мухамедшина.
— Верно. Остается узнать, в чем тут дело.
— М-да. Еще одна смерть. Мухамедшин, Сухорук, Рыбаков. Занятная история выходит. В марте Мухамедшин приезжает в Москву и получает пулю в лоб. Через несколько месяцев убивают следователя ведущего это дело, и свидетеля, обладающего какой-то ценной информацией. Все три убийства вполне профессиональны.
— Полагаешь работал один человек?
— На вряд ли. Скорее всего направлял один человек.
— Скорее всего ты прав. Но знаешь, Саша, что я тебе скажу. Если все эти смерти как-то связаны с делом Мюррея, то следующими в списке жертв ты и Валера.
— Нет. На сведение счетов не похоже. Скорее всего есть какое-то другое объяснение. Может что-нибудь из сегодняшнего дня экс-сенатора.
— Тогда причем здесь Рыбаков?
Тяжелый вопрос. Самый простой и в общем то верный ответ: «Он слишком много знал!». Но что же такое было ему известно, нашему генералу, что заставило «собратьев по оружию» инсценировать это нелепое самоубийство? Ну предположим, что Рыбаков знал о Мюррее и его камарилье больше всех. Так оно, собственно говоря, и было. Что-то такое нарыл Сухорук. Значит, с этой информацией он пришел к нашему генералу и попросил у него помощи. Не факт, конечно, но тому, что есть у нас, не противоречит. Допустим, это именно так. Тогда во время второй встречи, той самой, которая так и не состоялась, контрразведчик ожидал от Рыбакова каких-то новых данных. Настолько важных, что кто-то для недопушения их передачи пошел на двойное убийство. Причем людей, прямо скажем, незаурядных. Что же это может быть? Что?
— Не знаю, — честно признаюсь я, — пока не знаю. Если тебе не сложно. Полистай при помощи своего арифмометра досье Мюррея. Ну сам знаешь, ФБР, налоги и все такое прочее.
— Машинку мою попрошу не обижать, — возмущается Слава. — В ней к твоему сведению, оперативная память едва ли не самая большая в Москве.
— Ладно, не сердись. Займись пока Мюрреем, а я спущусь в архив, посмотрю, нет ли там у нас чего-нибудь на бывшего полковника бывшей Советской Армии Мухамедшина.
— Давай. Желаю успеха.
Возвращаюсь через полчаса, Слава сидит откинувшись в кресле, заложив руки за голову. Увидев меня, он слегка приподымается и дарит мне долгий многообещающий взгляд.
— Товарищ майор, — произносит Бирюков угасающим голосом. — У вас нет с собой упаковки валидола?
— В чем дело, Слава?
— У меня есть две новости. Не знаю, с какой начать.
— Тогда давай в алфавитном порядке.
— Даю. Первое. Я проверил по аналоговой системе нашу базу данных на предмет словосочетания Макс Коулер.
— Ну-ну? И что?