Шепот вел машину спокойно и ровно, время от времени поглядывая на Машу в зеркальце заднего обзора.
Маша не ответила. Шепот усмехнулся.
— Молчишь? Зря. Думаешь, я тебе враг? — Он покачал головой. — Нет. Я тебе друг.
— Ты говорил, что заплатишь мне «премиальные» и отпустишь, — хрипло проговорила Маша. — А сам заставил меня сесть в машину и везешь куда-то.
— Ну, не насильно же я тебя в машину запихивал. Ты, главное, расслабься. Ничего страшного не случится.
— Тогда куда ты меня везешь?
— В загородный дом. Хочу, чтобы ты пожила там недельку. Это для твоей же пользы, детка.
Маша достала платок и промокнула глаза. Ей очень хотелось разрыдаться, но она не могла доставить такого удовольствия этому мерзавцу.
— Зачем все это? — спросила Маша, сдерживая слезы.
— Так, на всякий случай. — Шепот посмотрел на нее в зеркальце и усмехнулся. — Вдруг кто-нибудь видел тебя с этим косоглазым. Посидишь недельку, пока страсти не улягутся. Потом вернешься домой и заживешь прежней жизнью.
«Прежней жизнью, — подумала Маша и горько усмехнулась. — Если бы только это было возможно».
— Я тебя рассмешил? — поинтересовался Шепот, заметив усмешку на губах Маши. — Это хорошо.
Маша сдержалась и на этот раз.
— За что вы его убили? — спросила она.
— Кого? — не понял Шепот.
— Этого японца, Рю.
Он глянул на нее холодным взглядом и усмехнулся.
— А кто тебе сказал, что его убили?
— А разве нет? Шепот покачал головой.
— Нет. Парень просто свалился с моста. Такое случается. Кто-то прыгает с крыши дома, кто-то — с Эйфелевой башни. А ему понравился мост.
— Это глупо! — резко сказала Маша.
— Да ну? А может, он был наркоман? Наширялся и увидел внизу, под мостом, подземного Бога, который звал его к себе. Вот и сиганул. Чужая душа — потемки, детка.
Несколько минут они ехали молча. Маша напряженно обдумывала ситуацию. Сначала Шепот позвонил ей на мобильник и попросил о встрече. Сказал, что хочет передать ей деньги. Встретиться договорились в знакомом ресторанчике. Там Шепот и вручил ей конверт с деньгами. Маша хотела уйти, но не тут-то было. Негодяй наставил на нее пистолет под столом и заявил, что ей придется «немного покататься».
«Надо было попросить Такеши подождать где-нибудь поблизости. За соседним столиком, например», — подумала Маша. Но тут же себя осадила: — А чем бы он помог? Бросился грудью на пистолет? Чтобы этот мерзавец застрелил его? Да он бы и не бросился. Вот Рю, тот бросился бы. А Такеши явно трусоват. Да и зачем ему рисковать жизнью ради малознакомой русской женщины?»
Маша всхлипнула и посмотрела в окно. Машина неслась по Рязанскому проспекту в сторону Люберец.