— И все равно ты — мент!
— Заладил свое, как попугай, — отмахнулся Плетнев. — Вот на меня сегодня утром двое напали. С трубой железной. Ну, я обоих и положил. А потом одному за другим показал, как надо уметь ножом пользоваться, а не твоей фитюлькой, а для верности еще и уши им на жопы натянул. Ох, как сразу заговорили! Перебивая друг друга! Торопясь, чтоб первому сознаться. Много чего наговорили интересного… Да не крутись ты, уйди отсюда!
Говорил Антон, а глаз-то с Беса не спускал, понимал, что тот просто ждал удобного момента. Тот медлил, и Антон его спровоцировал. Бесу показалось, что Плетнев сейчас отвернется и… прыгнул вперед, вытянув перед собой заточку.
Ну, это было упражнение для начинающих. Легко отведя в сторону «полет руки» своей левой, правой Антон вломил Бесу в челюсть с такой силой, что тот, опрокинувшись в воздухе, улетел аж к самой двери. И там лег.
Несколько человек справа и слева от Антона дернулись, но Антон громко крикнул:
— Рябой, слышь? Ты Вахтанга знаешь?
И в камере на миг воцарилась тишина. Плетнев удивился, неужели одно имя уже вызывает у бывалых воров трепет?
— А зачем он тебе? — негромко спросил Рябой. — Ну, слышал. А видеть — не видел. Может, у тебя к нему дело? — хмыкнул насмешливо. — Так чего ж ты тогда не там, а здесь?
— У меня к нему серьезное дело.
Раздался смех — скорее издевательский.
— Передай там по своей почте… — начал Плетнев и замолчал, увидев, как «сидельцы» стали по одному отходить на свои места. И наконец Рябой удосужился поднять в своем углу руку и помахал, приглашая Антона подойти к себе.
Плетнев поднялся, боком глянул на лежащего у дверей скорченного Беса и сказал громко:
— Когда очнется, передайте ему, что в следующий раз он у меня улетит дальше двери. И любой, кто захочет поиграть спицей. Эти номера мы еще в школе проходили…
Он подошел к Рябому и сел рядом, как тот показал.
— Ну, чего горло дерешь? — без осуждения сказал старший в камере.
— Передай по своим каналам Вахтангу, — тихо заговорил Плетнев, — что я могу назвать ему имена пятерых его помощников, которые его продали ментам. Но не за так просто, а в обмен. А какой обмен, это мы еще с тобой обмозгуем.
Рябой покачал головой, словно бы сомневаясь, что сумеет выполнить просьбу, но утвердительно махнул рукой. Этот жест означал, что Антон может идти на свое место.
И только сев, заметил, что на него старательно никто не обращает внимание. А Беса никто не трогал, он так и лежал, привалившись к двери. Но задвижка с той стороны забренчала, дверь с трудом отворил рыхлый, похожий на бабу контролер и посмотрел на Беса: