Валерий еле заметно кивнул и, поднявшись, направился к столу шефа, возле которого оседлал стул так, чтобы они со Струковским видели друг друга.
— Валерий Михайлович, — начал Померанцев, с немалым интересом разглядывая своего тезку — очевидно, разносторонность интересов свидетеля его впечатлила. — Мы слышали, что за рубежом вы довольно известный человек, а вот у нас что-то в вашей жизни не совсем складывалось.
— Вот как? — Композитор вновь еле заметно улыбнулся. — Что ж, в известном смысле этот слух верен. Хотя за рубежом меня знают исключительно как композитора-духовика. А здесь, в России… Видите ли, в молодости я, как говорят в таких случаях, излишне «разбрасывался». Поэтому и в Союз композиторов документы подал довольно поздно, в первый раз — отказали, хотя в консерватории учился в классе Хачатуряна…
— Почему же отказали?
Струковский усмехнулся и покачал головой:
— Вряд ли вам интересны наши интриги…
— Напротив! — возразил ему Турецкий. — Одна из наших версий дела, по которому мы вас пригласили, как раз связана с интригами…
— Вы, конечно, имеете в виду неприятности с театром, — кивнул Валерий Михайлович. — Что касается лично меня, если я и удивился, так не самому наезду, а тому, что нас так долго не трогали. Дали, как говорят теперь, раскрутиться.
— Кто именно дал, Валерий Михайлович? — мягко поинтересовался Померанцев.
— Если вы ожидаете от меня конкретных имен, я вас разочарую… Наша среда включает в себя слишком много постоянных, я бы сказал, перманентных интриг, причем источников их — масса. Это и зависть друг к другу, я имею в виду, к качеству музыки. И нежелание допускать коллег к своему собственному жирному куску… Да мало ли что!
Я по сей день не знаю точно, что сработало против меня, когда пытался вступить в Союз первый раз. А ведь сработало, несмотря на такую вескую рекомендацию, как рекомендация Хачатуряна… Возможно, просто то, что меня мало кто знал. Возможно, что-то другое, связанное не с моей персоной, а как раз с Хачатуряном… В любом случае в течение следующих пары лет я постарался обзавестись нужными знакомствами, и старался не зря.
— Что вы имеете в виду под «нужными знакомствами»?
— В первую очередь коллег, работающих в самом «Союзе», — усмехнулся Струковский. — Ни о каких «мафиози» речь, разумеется, не идет.
— А вообще-то «мафиози» имеют место?
Струковский, не задумываясь, покачал головой:
— Никогда о таковых не слышал. Наши внутренние делишки тем и противны, что мелки до пошлости… Ну а криминальные киты — это надо искать совсем в другом месте — в шоу-бизнесе…