— А имя-отчество у этого господина есть? — улыбнулся Турецкий.
Вместо ответа Валерий Михайлович открыл свою объемистую спортивную сумку, с которой пришел в прокуратуру, и извлек записную книжку. Полистав ее с минуту, он наконец нашел то, что нужно:
— Мохнаткин Николай Генрихович, телефон… Ну а адреса у меня нет, хотя на словах могу описать, где располагается: там когда-то был обычный ДК, Мохнаткин при нем служил директором…
— А в принципе чем занимается сама продюсерская фирма? — поинтересовался Померанцев.
— Как раз тем, о чем мы говорили — попсой… Судя по тому, как они в последнее время отремонтировались, люди богатые… стали… Я к ним тогда сунулся как раз из-за студии, хотел попытаться издать свой диск на собственные деньги при их спонсорстве…
— И что?
— С чем пришел — с тем и ушел. Цены у них — поднебесные, а спонсированием не занимаются, оно у них столь же запрещенное понятие, как «благотворительность»…
— Благодарю, что уделили нам столько времени. — Турецкий поднялся из-за стола и протянул композитору руку.
— Ну что вы! — Струковский тоже встал и улыбнулся Турецкому своей невеселой улыбкой. — Если бы я реально мог вам помочь — одно дело, а так какая от нашего разговора польза?
— Не скажите, — возразил Александр Борисович. — Для нас сейчас любая информация — на вес золота, а вы нас, можно сказать, очень даже просветили!..
Не успела за композитором закрыться дверь, как в кабинет Турецкого постучали и на пороге объявился Володя Яковлев собственной персоной.
— Ка-ак-кие люу-уди… — завелся было Померанцев, но Александр Борисович немедленно на него цыкнул и сделал Яковлеву приглашающий жест рукой:
— Очень вовремя, Володя! Надеюсь, не с пустыми руками!..
— Я и сам надеюсь, — улыбнулся Яковлев и, подмигнув Померанцеву, расположился на стуле, который только что занимал Струковский.
— Тогда давай… Как там наша красотка, в порядке?
— Как писали классики, «шикарная шмара»! — ухмыльнулся Володя.
— Какая еще «шмара»? — удивленно поинтересовался Валерий.
— Некая Мила Круль, подруга известного киллера по кличке Ятаган, — сообщил Турецкий.
— Мы что, вышли на киллера? — не поверил своим ушам Валерий. — А чем тогда занимались все это время мы с Романовой?!
— Не спеши так быстро, торопись медленно, — посоветовал своему подчиненному Александр Борисович. — Кто тебе сказал, что мы вышли на киллера? Вышли мы пока всего лишь на хозяина ствола, из которого угробили Краеву, да и то пропавшего без вести… Володя?
— Думаю, не пропавшего, а угроханного кем-то из его же коллег. Судя по всему, вы были правы, Сан Борисыч, — неторопливо заговорил Яковлев. А Померанцев, два дня подряд встречавшийся с солистами «Дома оперы», посещавший вместе с Галей разгромленную студию и выяснявший у рабочих, занимающихся ее ремонтом, насколько, с их точки зрения, целенаправленно громили вандалы аппаратуру и само помещение, на рабочем месте объявившийся только сегодня, вновь ничего не понял. Турецкий просто-напросто не успел ввести его в курс всей собранной информации — в частности, касающейся пистолета. Что и сделал сейчас, прервав ненадолго Яковлева.