Не думайте, что мне нравится это место, откровенно говоря, это далеко не так. Эрлз-Корт – слишком неустойчив, сплошной транзит. Дома, события, люди – все приходит и уходит чертовски быстро. Я не романтик, но в любой день предпочту Саут-Бэнкс или Ист-Энд. Ист-Энд – вот это место, здесь, и нигде больше, все и начинается, и хорошее, и дурное. Это – и утроба, и анус Лондона; они всегда поблизости друг от друга. А Эрлз-Корт – ну я даже не знаю что. Любая анатомическая аналогия обваливается, стоит вам здесь очутиться. Думаю, это потому, что Лондон безумен. Синдром расщепления личности, не иначе. Все эти мелкие городки и поселки, которые разрослись и вдавились друг в друга, чтобы создать единую метрополию, но так и не забыли своих старых границ.
И вот шофер тормозит на улочке, ничем не отличающейся от любой другой, перед высоким домом, стоящим в ряду таких же высоких стандартных домов. Отличие только в том, что этот, возможно, когда-то был гостиницей, да еще в том, что пара окон в нем заколочены.
– Вот этот дом, – сказал шофер.
– Верно, – отозвался мистер Эллис.
Обойдя машину, шофер открыл дверь для мистера Элиса. Мы с профессором Маклеодом вышли без посторонней помощи. Я оглядел улицу. Беспокоиться не о чем.
Я постучал, и мы стали ждать, От нечего делать я улыбнулся и кивнул глазку в двери. Щеки мистера Элиса побагровели, и руки он держал скрещенными перед промежностью, чтобы не осрамиться. Завелся старикан.
Ну и со мной такое бывало. Со всеми нами. Только мистер Элис – другое дело, он может себе позволить потакать своим слабостям.
Я так на это смотрю: одни люди нуждаются в любви, другие – нет. Думаю, учитывая всех и вся, мистер Элис – на деле из тех, что «нет». И я тоже. Со временем начинаешь распознавать своих.
И мистер Элис – прежде всего гурман.
С приглушенным звяканьем отодвинулся засов, дверь открыла старуха, каких обычно описывают как «отталкивающего вида». Одета она была в бесформенную черную хламиду, а лицо с мешками под глазами как будто состояло из сплошных углов и морщин. Я вам скажу, как она выглядела. Случалось вам видеть картинки с изображениями булочек с корицей, которые, как говорят, похожи на мать Терезу? Вот так она и выглядела, как плюшка с корицей с двумя коричневыми глазами-изюминами, глядевшими с ее корично-плюшечного лица.
Старуха сказала что-то на языке, которого я даже не распознал, а профессор Маклеод, запинаясь, ответил. Оглядев подозрительно по очереди каждого из нас, карга скорчила рожу и махнула нам заходить. А потом с грохотом захлопнула за нами дверь. Я закрыл сперва один глаз, потом другой, давал им возможность привыкнуть к полумраку внутри дома.