Максимов отпустил тормоз, и «уазик» покатился к повороту. У косого песчаного языка, закрывающего обзор за изгибом дороги, Максимов остановился.
Сначала в воздухе возникло слабое свечение. В нем яркими искорками вспыхивали мелкие насекомые, влетавшие в полосу света. Свечение все нарастало, уже отчетливо проступило в ночном воздухе. Дрожало и подпрыгивало в такт несущейся по шоссе машине.
Максимов достал из-под ремня пистолет, снял с предохранителя.
Низкий утробный гул приближался к повороту. Выждав, когда стал слышен звук шин, крошащих мелкие камешки, а в воздухе отчетливо проступили два дрожащих снопа света, Максимов врубил дальний свет фар и выскочил из кабины.
Из-за поворота вырвался джип и врезался в ослепительное свечение фар. Ослепленный водитель, как и рассчитывал Максимов, рефлекторно дрогнул рулем вправо. Этого хватило, чтобы джип не вписался в поворот.
Тяжелая машина взлетела над кюветом, клюнула вниз, как носорог, пропахала бампером землю. Инерция разгона была еще так высока, что, взбив камни и пыль, джип подпрыгнул, встав почти вертикально, а потом со скрежетом рвущегося металла обрушился вниз. Передние рессоры не выдержали удара, передок машины вдавился в землю. Как от взрыва, в разные стороны брызнули осколки стекла. На капот вышвырнуло измочаленное человеческое тело. Второе вывалилось из распахнувшейся задней дверцы.
Максимов побежал к искореженному джипу. Сзади раздалось натужное дыхание. Оглянулся — Леон. Автомат расчехлить так и не успел.
Двигатель заглох при ударе, и того, что больше всего боялся Максимов, не произошло: разлившийся бензин не вспыхнул.
Заглянул в салон. Там все было забрызгано кровью. Рулевая колонка проломила грудь водителю, проткнув тело насквозь. На заднем кресле сидели двое. У первого голова была неестественно закинута назад под таким углом, что сразу стало ясно — труп. Второй скрючился в странной позе, словно пытался приподнять голову от колен, и замер в этом положении.
— Не повезло, — произнес Максимов, приглядевшись внимательней.
Человек держал между колен автомат, и в момент удара инерция швырнула тело вперед, насадив горлом на ствол. Он вошел в мякоть под подбородком и застрял в глубине черепа.
— Радует одно — все при оружии. Значит, мы не ошиблись, — обратился Максимов к Леону.
Тот, опустившись на колено, разглядывал лежащего на земле человека.
— Что, знакомого встретил? — спросил Максимов. Леон промолчал.
— Рисковый ты мужик, Леон, — продолжил дразнить его Максимов. — Я бы на твоем месте ни за что бы не вернулся туда, где меня ждут моджахеды с автоматами.